Один шанс есть

Обычно в воскресенье она никуда, кроме базара, не выходит. С базара пора было бы и вернуться, скоро, наверное, вернется. Тогда и придется что-то объяснять. После происшествия с машиной объяснять придется обязательно."

"Нагулявшись вдоволь, Ерема сам первым увидел хозяйку. Она шла от базара с двумя тяжелыми пакетами. Радостный лай собаки и Виктора Васильевича заставил обернуться.

Поднявшись в квартиру, Виктор Васильевич сначала позволил полковнику милиции разобрать пакеты с продуктами, а сам стал звонить Анне Ярославне.

– У вас новости есть? Что-то получается? – прозвучал естественный вопрос, но голос, которым вопрос произносился, был не совсем естественным – напряженный, тревожный. Понять состояние матери не сложно...

– Не очень получается, но новости есть, и хорошие, – сразу постарался Виктор Васильевич создать хорошее настроение несчастной женщине. – Мне из ГРУ сообщили, что они тоже ведут поиск, и уже сегодня, может быть, будет результат.

– Неужели... – Больше Анна Ярославна ничего сказать не могла. Должно быть, радостное волнение вызвало спазм в горле.

– Я поспешил поделиться надеждой, хотя обязан предупредить, что там может оказаться другой человек... – На всякий случай Виктор Васильевич обязан был сказать и это. Иначе, в самом деле, случись нечто подобное, удар будет для женщины слишком сильным.

– Да, я понимаю... Пусть и другого освободят, я только рада буду...

– Как только будут сведения, я сразу позвоню вам.

– Я ночь спать не буду... Даже если ночью... Все равно звоните.

Виктор Васильевич положил трубку и пошел к жене на кухню. Она мыла хурму. Протянула ему сочный фрукт.

– Зря ты поспешил... Вдруг там не он?

– Будем надеяться, что он... А ты сегодня чуть не осталась без мужа и без собаки... Без машины мужа точно осталась.

– Что-то случилось? – Любовь Прокопьевна вопросительно подняла брови.

– Завтра в своих сводках прочитаешь.

– А сегодня я без машины никуда поехать не могу?

– На метро.

– Тогда рассказывай...

Он рассказал ей ту версию, что была занесена в следственные протоколы.

– Скрытный же ты человек... – Любовь Прокопьевна покачала головой. – Мог бы, товарищ подполковник, рассказать полковнику милиции, что работаешь на милицию...

– Я же разведчик...