Обещанная проклятому дракону (СИ)

— Говори, — угрожающе прорычал господин Россэр."

"Приоткрыв один глаз, я едва в обморок не грохнулась: радужка дракона горела жёлтым пламенем, а кожа вокруг глаз была покрыта гладкой чешуёй.

— Что? — пролепетала едва слышно, заодно вспоминая все известные молитвы.

Как бы он не превратился в огнедышащего монстра и не спалил карету вместе со всем её содержимым, то есть мной.

— Какие у тебя дела с принцем, Грейс? — угроза в голосе господина Россэра наотмашь ударила по натянутым нервам, притупив инстинкт самосохранения.

— Дела? С чего вы вообще взяли, что у меня могу быть дела с наследником престола? Да будь моя воля, я бы обходила этого… этого… это высочество за три квартала!

Только вот его презрительный взгляд не оставлял никакой надежды на то, что мне поверят.

— Тогда чего ты так дрожишь, Исабель? Он приказал тебе следить за мной и докладывать ему обо всём? Я прав?

— Нет, не правы! — горячо возразила, чувствуя, как по венам вместе с кровью разливается горечь от несправедливых обвинений. — Я бы никогда не стала шпионить за вами, тем более по приказу принца.

Гоподин Россэр продолжал сверлить меня пристальным взглядом, но в нём уже не было ни скрытой угрозы, ни явной неприязни.

— Принц спас тебя от отчима. Значит, явно что-то потребовал взамен. Так что он потребовал, мисс Блейни? — черты его лица стали мягче, а глаза уже не светили, как два сигнальных фонаря. — Сын короля вовсе не славится бескорыстием.

— Имя вашей невесты, — выпалила я и обиженно засопела, скрестив руки на груди.

Про то, что принц дал мне три дня, решила пока не упоминать. Всё равно не собиралась вестись на эту гнусную провокацию, особенно теперь.

— И всё? — сухо спросил дракон.

Злой Дэйгон Россэр больше не вызывал во мне страх, однако я почувствовала, как гнев и обида закипают внутри меня.

Как он мог подумать, что я способна на предательство?

— Милорд, — начала я, стараясь сдержать дрожь в голосе.

От несправедливого обвинения к глазам подступили слёзы, но я упрямо смотрела прямо в глаза господину Россэру, надеясь, что он увидит в них искренность.