Обманутая жена

Убедившись, что улица спит, я вернулся в дом, оставив дверь машины с пассажирской стороны открытой.

Очаровашка сидела всё так же – подпирая стену и сжавшись в комочек.

– Вставай, если не хочешь, чтобы я понес тебя, – присев около нее на корточки, приказал я.

Собачка тявкнула, явно понимая, что я пугаю ее хозяйку.

– Ну что мне сделать, чтобы ты пошла? – Спросил я, дотрагиваясь до волос девушки, подобных мягкому шелку.

– Н… не трогай меня… – запнувшись, взмолилась она, встряхнув головой и избегая моей руки.

– Не буду. А сейчас пошли. Самолет ждет нас. Мы должны улететь в шесть.

– Куда улететь? – закрывая безжизненные глаза, из-под которых ручьем покатились слезы, прошептала она.

– Туда, где тебе понравится. Далеко от твоего старого дома. Обещаю, что ты полюбишь это место. Просто поверь мне и слушайся, Очаровашка. Пойми, что я не хочу причинять тебе боли. Я просто хочу… тебя. Всегда хотел.

* * *«– Скажем так, я нашел видео, которое перевернуло мое мировоззрение. Зачем тебе эта девчонка?

– Она – моя!

– Твоя? Возможно.

Но для чего она тебе? Думаю, тебе не очень понравится то, что я обнаружил. Твоя игрушка сломана, и вряд ли обладание ею будет таким захватывающим, как ты ожидал…. Судя по заключению, которое я нашел, девочка немалое пережила: резаные раны, перелом запястья, ключицы – и это я упомянул только самые незначительные повреждения. Было видео, где ясно видно, по причине чего всё это с ней произошло, а вернее – из-за кого. Висхожев позволял своему другу измываться над собственной несовершеннолетней дочерью. И снимал всё это на скрытую камеру. Там было всё, кроме сексуального насилия.

– Где это видео?

– Тебе лучше не знать, – покачал головой Джеймс. – Даже для меня это было нелегко. А я видел немало жестокости в своей жизни.

– Мне нужно чертово видео!»

* * *Лучше бы я послушался чертового старика и не смотрел ту запись. После просмотра всё стало лишь сложнее. Одно дело – знать, а совсем другое – увидеть своими глазами то, как старый ублюдок ломал ни в чем не повинную девчонку.

Четырнадцать. Вот сколько ей было на день той съемки.

Смотря сейчас на притихшую девушку, я не мог винить ее за страх. Ей было чего бояться в этой жизни. Не так-то просто поверить тому, кто был рабом ее отца-мучителя и выполнял все его команды.

Пройдет немало времени, прежде чем она поймет – я больше не тот раб денег, которого все знали. Я изменился, она изменила меня. Сделала кем-то большим, чем прожигателем жизни.