Обманутая жена

– Куда хочешь, но желательно в свой номер, – пробурчала я, всё еще стоя за дверью."

"– Вообще-то, это и есть мой номер, и, раз уж мы уже выяснили, что ты моя жена, не вижу необходимости и дальше проживать в раздельных спальнях. Выходи из ванной и ложись спать, нам завтра рано вставать, – отчеканил мужчина. – Или хочешь, чтобы я тебя донес и уложил?

– Ты не можешь оставаться со мной в одной комнате! – запротестовала я, искренне возмущенная и напуганная такой перспективой.

– Выходи, – приказал он таким тоном, что я, вмиг растеряв свой боевой дух, вышла из ванной, нащупывая себе путь.

– Надо же, какой деловой, – пробурчала я, забираясь на кровать и тут же кутаясь в одеяло. Поражаясь собственной смелости, замерла, прислушиваясь к его шагам. Вот звякнула молния на сумке, вот он что-то достал – должно быть, сменную одежду.

И тут случилось такое, отчего я просто замерла в шоке от самой себя! Я явственно представила, как Арман стоит под душем! Как капли воды стекают по его высокому накачанному телу, как намокает густая борода, которая совершенно не мешала мне во время нашего поцелуя. Я всегда думала, что она будет лезть в рот, и от этого будет неприятно, но ничего подобного не было. Я помнила, что ему безумно шла борода, густая, темно-коричневая, оттеняющая яркий цвет его глаз.

Многое забывалось, но образ Армана я почему-то могла представить четко.

Вряд ли он сильно изменился за те два года, что я его не видела. Тело, судя по моим ощущениям, всё еще было накачанным и сильным. Он не был массивным, как те качки, по которым девочки сходят с ума. Скорее – атлетически сложенным и очень сексуальным.

Мерзавец мог заполучить любую девчонку благодаря своей внешности и деньгам, но почему-то упорно преследовал меня.

Наверное, я никогда не смогу понять его мотивов. В его любовь я не верила, разве можно влюбиться в незнакомку? Он не знал меня. Да и о любви не было сказано ни слова.

Секс? В этом всё дело? Но до сегодняшнего дня он и пальцем меня не тронул. Сейчас, размышляя о словах Армана, я понимала, что он был прав. Если бы хотел, давно бы взял меня. Никто бы ему не помешал.