Нокаут

Итог один — он есть, от него невозможно отмахнуться. Поля пережила свою боль, как физическую, так и моральную, Сережа — свою. Она до сих пор немного комплексовала, когда Алексей гладил и целовал её шрамы. Она убеждала себя, что они не уродуют её. Что теперь они часть её тела. Бывают же родимые пятна, от которых никуда не денешься, вот так и с её шрамами. Шрамы на теле… шрамы в душе… Но постепенно те, что в душе, уже меньше болят. Поля надеялась, что вскоре и вовсе перестанут. Напоминать о себе будут, не без этого.

У неё начинался новый виток жизни, на который она возлагала большие надежды.

Вот и сегодня Алексей вернулся с тренировок уже под вечер. Поля даже успела заскучать. Он кинул спортивную сумку и сразу к ней.

— Чем занимаешься?

— Скучаю.

Она сидела в кресле и читала.

— Надеюсь, по мне, а не в целом.

Порой, он был невозможным.

А ещё, порой, Полине казалось, что ему маниакально необходимо было подтверждать её симпатию к нему. Возможно, она сама придумала эту его потребность. Ей хотелось думать, что она для Лёши не простое «отпускное» увлечение.

Она даже убеждала себя, что не будет молодой человек расселять в своей квартире всех девушек, с которыми спит. При мысли о других девушках, больно заныло сердце. Надо бы спросить, поинтересоваться, но опять же что-то мешало. Вроде бы и жили под одной крышей, и ели за одним столом, и спали вместе, а какой-то дискомфорт в общении у Поли к Шалову оставался. Возможно, он был связан с временными рамками. Всё-таки знакомы они были нет-ничего.

— По тебе.

— Приятно слышать.

Леша присел на корточки у кресла.

— Я требую доказательств.

Поля недоуменно нахмурилась.

— Доказательств?.. И каких же?

— Ну… не знаю… покажи себя, например.

В первое мгновение Поля не поняла, о чем он, и лишь когда взгляд хитрых голубых глаз остановился в районе низа её живота, она всё поняла и сразу же покраснела.

— Нет.

— Как это нет? — его возмущение было абсолютно искренним.

— А вот так! День же.

— И что?

— И правда — что? Леша, перестань меня смущать!

— А, может, мне нравится.

— Да ну тебя.

Она попыталась встать, но тотчас была возвращена назад сильными руками.

— Женщина, тебя никто никуда не отпускал.

— Леша!

— Хорошо-хорошо. Ни тебе, ни мне. Давай так. Ты чуть-чуть сдвигаешь трусики в сторону и всё.

Поля демонстративно закатила глаза.

— И всё? Лёша, ты себя слышишь?

— Слышу.

— Твоё «и всё» звучит очень неубедительно.

— Девочка… ну, покажи… я же тоже соскучился.

Вот тут устоять оказалось невозможным.