Нокаут

Она на лугу, солнце припекает лицо и оголенные плечи, а коленки щекочет трава. Хорошо. Просто хорошо. И на душе легко-легко.

— Тебя стоит назвать Соней. Никак не добужусь всё утро."

"Мужской голос ворвался в сознание. С одной стороны, он прогнал легкое ощущение лета в голове, с другой — подарил другое тепло.

Поля потянулась и проснулась.

— Кто виноват в том, что спать я легла под утро? Кто меня ночью ушатывал?

— Да я и утром тебя готов ушатать.

— Я имела в виду ночные прогулки. Ай…

Она оказалась перевернутой на спину, а мужские бедра без приглашения вклинились между её ног.

— Прогулки… я готов снова прогуляться…

И он наглядно продемонстрировал, что подразумевал под прогулкой.

— Лёша…

Это единственное, что она смогла произнести.

Потом был завтрак, который они готовили якобы вместе. Шалов в последние дни подрывался ей помогать по кухне, что в конечном итоге сводилось к тому, что он или портил продукты, или активно ей мешал поцелуями и прочими посягательствами на её тело. Поля была не против последнего.

После того, как она дала добро на то, чтобы побездельничать некоторое время, Алексея, как подменили. В положительную сторону. Больше улыбаться стал и постоянно нёс какую-нибудь ничего не значащую чушь. Подходил, обнимал. И абсолютно перестал злиться, что для неё оказалось приятным сюрпризом. Если честно, его постоянные рычания и недовольства несколько напрягали Полину. Одно дело, когда она столкнулась с таким поведением в первый день знакомства, и он открыто заявил, что не горит желанием спасать «принцессу» от выдуманного дракона.

Навязали её ему, отпуск прервали. Парень злился, всё обоснованно. А вот уже потом его негатив неприятно отражался на настроение Полины. Она, грешным делом, уже начинала сожалеть, что отправилась с ним в Москву. Говорила себе, что в любом случае смена обстановки ей пойдет на пользу. И лишь сердце обливалось кровью.

Полина призналась себе, что её первичная симпатия к Алексею очень быстро переросла в нечто большее. Увлеченность. Влюбленность.

Она опасалась даже мысленно называть своё чувство к нему любовью. Потому что любовь — это уже не шутка. Не мимолетная страсть. Хотя о какой мимолетной страсти в её случае шла речь — непонятно. Она ни к кому не испытывала такого сильного физического влечения, как к Леше. Стоило на него посмотреть и всё, она плавилась. Внутри загорался факел, сердцебиение учащалось.

Появлялась нежность. И желание постоянно находиться рядом с ним. Видеть, как он улыбается, балагурит.