Ночи в Роданте

– Как же ты справилась?

Адриана задумчиво улыбнулась:

– Боролась за каждый день, ведь, кажется, так советуют психоаналитики? Знаю, звучит банально, но, просыпаясь утром, я говорила себе, что сегодня нужно быть сильной. Только один день. Снова и снова.

– По твоим словам, все кажется таким легким…

– Легко не было. Напротив, это самое сложное время в моей жизни.

– Труднее, чем после ухода папы?

– Тогда тоже было трудно, хотя совсем по-другому. – Адриана грустно улыбнулась. – Ты сама так сказала, помнишь?

Аманда отвела глаза, отрицать бесполезно.

– Жаль, что ты нас не познакомила.

– Сейчас он бы тебе понравился, а тогда – возможно, и нет. Ведь в глубине души ты надеялась, что мы с папой помиримся.

Дочь задумчиво покрутила обручальное кольцо, которое носила, не снимая, лицо ее стало непроницаемым.

– Ты много потеряла в жизни.

– Да уж, немало.

– А выглядишь счастливой.

– Это так.

– Но как же ты можешь быть счастлива?

Адриана переплела пальцы.

– Естественно, при мысли о Поле и годах, которые мы могли прожить вместе, становится грустно.

Больно было и когда я узнала о его гибели, и сейчас. Только как бы тяжело ни было, несколько дней, проведенных с ним, стали для меня самыми счастливыми.

Она помолчала, чтобы смысл ее слов дошел до дочери.

– В своем письме Марк написал, что я спасла Пола от него самого. Так ведь он не знает, что на самом деле мы спасли друг друга. Если бы не Пол, я бы никогда не простила Джека и не стала хорошей матерью и бабушкой. После встречи с ним я вернулась в Роки-Маунт, понимая, что все будет в порядке и я со всем справлюсь.

Год, в течение которого мы обменивались письмами, дал мне силы выстоять, когда я узнала ужасную новость. Его гибель раздавила меня, хотя если бы я могла повернуть время вспять, даже зная, что случится, то все равно заставила бы его поехать к сыну. Полу был нужен сын, а Марку – отец.

Аманда потупилась, понимая, к чему ведет мать.

– Именно поэтому я рассказала тебе эту историю, – продолжала Адриана. – Пойми, испортить отношения с детьми легко, а наладить практически невозможно.

Разве у тебя и без того мало горя? Знаю, как сильно ты переживаешь смерть Брента, и тут ничего не поделаешь. Но если бы твой муж был жив, он велел бы тебе побольше думать о детях, а не о его смерти. А еще бы сказал, что ты со всем справишься.

– Я знаю…

Тихонько пожав ее руку, Адриана не дала дочери договорить.

– Ты сильнее, чем сама думаешь, – проговорила она, – просто нужно захотеть быть сильной.

– Это не так-то просто.