Ночи в Роданте

Однако у меня нет ни малейших иллюзий по поводу того, что ты скажешь.

Не думай, это не прощание! Напротив, я уверен, предстоящий год – отличный шанс как следует тебя узнать. Я слышал много историй о том, как люди начинают переписываться и постепенно влюбляются друг в друга. Мы уже успели познать любовь, но ведь она может стать еще сильнее и глубже! Эта мысль – единственное, что помогает мне свыкнуться с тем, что я не увижу тебя целый год.

Когда закрываю глаза, вспоминаю тебя на пляже в нашу первую ночь.

В отблесках молнии ты была так прекрасна, что я решился раскрыть тебе душу так, как не раскрывал еще никому. Меня привлекла не только твоя красота, но и откровенность, смелость и житейская мудрость. Ты редкая женщина, Адриана, мне очень повезло, что я тебя встретил.

Надеюсь, ты сумеешь справиться с разлукой, а вот о себе я этого сказать не могу. Сегодняшнее прощание станет самым суровым испытанием в моей жизни. Когда вернусь, постараюсь сделать так, чтобы нам больше не приходилось расставаться.

Я люблю тебя за то, что уже произошло между нами, и за все то, что еще случится. Ты самое лучшее, что было в моей жизни. Я уже скучаю по тебе и знаю, что в моем сердце ты останешься навсегда. За несколько дней, которые мы провели вместе, ты стала моей мечтой.

Пол».

Следующий после отъезда Пола год был одним из самых необычных в жизни Адрианы. На первый взгляд все шло своим чередом: она принимала активное участие в жизни детей, навещала отца, работала в библиотеке.

Но в ней появилась какая-то живость, задор, подогреваемый тщательно хранимой тайной. Окружающие отмечали, что Адриана стала чаще улыбаться, а дети удивились, когда мать начала совершать пешие прогулки после обеда, а потом принимать ванну, не обращая внимания на царящий вокруг хаос.

Пол занимал ее мысли постоянно, хотя особенно ярким его образ становился, когда к дому подъезжал почтовый фургон. Почту обычно привозили между десятью и одиннадцатью часами утра, и Адриана уже стояла у окна, надеясь, что фургон остановится возле ее дома.

Как только машина отъезжала, она шла к почтовому ящику и среди почты искала его письма, бежевые авиаконверты с марками неизвестной ей страны и его адресом, нацарапанным в левом верхнем углу."

"Когда пришло первое письмо, она прочитала его прямо на крыльце. Дойдя до конца, прочла снова, на этот раз медленнее, останавливаясь на отдельных фразах.