Ночи в Роданте

Когда появились телевизоры с большим экраном, они купили себе такой одними из первых в городе. Адриана была уверена, что Джек откладывает деньги, ведь именно он всегда проверял счета. К сожалению, все получилось не так, как она ожидала, и ей пришлось устраиваться на работу в библиотеку. Адриана беспокоилась о себе и детях, а за отца просто боялась.

Через год после ее развода с Джеком у отца случился инсульт, и он больше не мог себя обслуживать. Отец нуждался в постоянном присмотре и заботе, и Адриана нашла частный дом престарелых с отличными условиями, но за него тоже нужно было платить.

Денег на счете оставалось на год, и что потом? На зарплату библиотекаря не проживешь! Джин попросила Адриану присмотреть за гостиницей, прекрасно понимая, как подруга нуждается в деньгах. На продукты Джин оставила более чем достаточно и в записке написала, что излишек Адриана может оставить себе в качестве платы за услугу. Адриана была очень благодарна, но принимать подачки было неловко.

Она беспокоилась за отца не только из-за денег.

Иногда Адриане казалось, что он единственный, кто ее понимает. Она в нем нуждалась, особенно сейчас. Рядом с ним было так спокойно, и Адриана приходила в отчаяние при мысли, что скоро останется совсем одна.

Что же будет с отцом? Что будет со всеми ними?

Адриана покачала головой, прогоняя мрачные мысли. Она не станет об этом думать, особенно сейчас. Джин предупредила, что забот будет немного – ожидался один-единственный постоялец. Адриана надеялась, что сможет хоть немного расслабиться.

Хотелось погулять по пляжу, прочитать пару романов, давно ждавших своего часа на полке, выспаться и посмотреть на дельфинов. Адриана надеялась, что сможет обрести покой, однако, стоя на заднем крыльце гостиницы в Роданте, она по-прежнему ощущала груз забот. Она уже не молода, совсем одна и устала настолько, что бороться нет никаких сил. Дети страдают, отец болен, а она не знает, на что решиться.

Адриана заплакала, а через несколько минут услышала скрип половиц.

Испуганно подняв голову, она впервые увидела Пола Фланнера.

Пол видел чужие слезы тысячи раз, но чаще всего в стерильных стенах своей приемной, куда входил после операции, не снимая бахил и маски. Маска служила своего рода щитом, защищающим его от эмоций и переживаний. Он научился держать чувства под контролем и даже не помнил лиц тех, кто заглядывал ему в глаза, ища поддержку. Не то чтобы Фланнер этим гордился, просто раньше был именно таким.