Няня для дочки Олигарха

– Я тебе ясно сказала, что, между нами, все кончено. Прощай.

Хочу нажать на дверь, чтобы закрыть, но кроссовок, вовремя просунутый в щель, сводит мои потуги на нет.

Плюс пятерня парня проскальзывает и удерживает дверь. Вся игривость исчезает в моем бывшем, а вот глаза наполняются яростью.

– Открой дверь. Николаева. Поговорим.

Приникаю всем своим телом и не даю хаму оторвать цепочку с корнем.

– Нет! Все кончено, Вадим. Хватит.

– Ничего не кончено. Поговорить надо.

– О чем?! Ты еще скажи, что я тебя не так поняла, что тебе плохо стало и ты упал в постель на голую бабу, а потом у тебя случился приступ эпилепсии и именно поэтому у тебя на ней тело в конвульсиях дергалось?!

– Зоя! Это ты виновата!

– Я?!

– Да.

– А что думаешь сейчас обломится?! Разочарую тебя, Петров.

У Вадима лицо идет пятная, щеки краснеют, а пальцы на двери бледнеют, он прикладывает усилие, и я с ужасом замечаю, как рвется цепочка, как я отлетаю в сторону и дверь в мою квартирку открывается перед парнем весьма нехилой комплекции.

– Ты что сума сошел?! – кричу и хватаюсь за длинную ложку для обуви. Вытягиваю железяку вперед себя на подобии шпаги.

Парень делает шаг в мою сторону и я недолго думая ударяю его увесистой штуковиной по башке.

– Совсем чокнутая! – взвывает и как маленький прикладывает ладошку к ушибленному темечку.

– Из квартиры моей уйди! И забудь адрес, Петров! – дергаю ложкой из-под обуви и верчу в руках, хорошая оказывается, вещь, вон как пригодилась в хозяйстве.

– Да на тебя никто не посмотрит! Дура!

– Сам дурак.

Опять поднимаю железяку и мой бывший отпрыгивает.

– Пошел вон, а то полицию вызову!

– Чего разорались?! Я уже вызываю! Вона. Взлом с проникновением и нападение. Укотаю тебя милок лет на десять!

Вот не зря человек с утра до ночи ментовские сериалы смотрит через тонкую стенку.

Боевая бабуленция стоит в подъезде вооружившись зеленым зонтиком. Тоже не плохой вариант. Шваркнет таким вот зонтищем и получит Вадимчик вторую шишенцию. Будет щеголять с мини-рожками на голове.

Жаль я ему не успела изменить. Рога ему подошли бы. А как изменить-то если того самого и не было.