Ночь. Лифт. Два Босса (СИ)

— Закинь ножку на плечо, — ласково попросил, словно воплощая свои сообщения прошлой ночью в жизнь.

Подчинившись, посмотрела на Алена. Какой вид, как заводит.

— Умница.

— Ален… — простонала от нетерпения, и мужчина рассмеялся.

Мне казалось, что ласки там будут похожи на его поцелуи, такие же мучительно медленные и нежные, но Ален как всегда удивил.

Раскрыв губы пальцами, его язык начал выводить узоры возле клитора с такой скоростью, что в глазах помутнело. Хватая ртом воздух, сжала волосы мужчины.

Ноги подкашивались, хотелось кричать в голос.

Становилось жарко, слишком жарко.

— Да-а! — крикнула, подаваясь вперед и насаживаясь на острый язык.

Одно касание, стон и взрыв, полнейшая потеря ориентира.

Оргазм был молниеносным, таким ярким, что глаза ослепило на мгновение, как от фотовспышки. Ноги ослабли, и, кажется, я начала оседать, но была подхвачена крепкими руками Алена.

Прижав мое ослабленное тельце к стене, он стал осыпать лицо поцелуями.

— Я тебя прощаю, — шепчу, не открывая глаза.

— Как быстро, а ведь я еще не закончил извиняться.

— Не закончил? — распахнула глаза и затрепетала от обещания в карих глазах.

Подхватив за задницу, понес, нет не в спальню, а на кухню.

— Тебе не кажется, что продолжить извиняться лучше в кровати.

— Зачем нам кровать, когда есть стол, — мурлыкнул, посадив на него.

— Это у вас общее желание — трахнуть меня на столе?

Сразу вспомнилась сцена в кабинете.

— Нет, мои мотивы исключительно эгоистичны. Хочу чтобы каждое утро, заходя сюда, ты вспоминала меня.

— Думаешь, ты настолько хорош?

— Я не думаю, я знаю, — усмехнулся и наклонился ко мне.

Сердце неистово застучало, дыхание сплелось в одно, глаза закрылись и губы сомкнулись в одурманивающем поцелуе.

Ох уж эти ленивые поцелуи, искусно сводящие с ума. Руки не знающие покоя, бродящие по телу, выискивающие особо чувственные места.

Я не успеваю поймать момент, когда черта осознанности преодолена. Когда возбуждение вновь вспыхивает с такой силой, словно не было оргазма ранее.

Я вновь жажду освобождения. Я хочу его. Хочу избавиться от ноющего чувства пустоты.

Тянусь к нему, забираюсь под футболку, царапаю кожу, глажу. Целую так, что вся нежность мужчины уходит на второй план. Только безумная страсть.

Раздражает только одно. На нем слишком много одежды.

— Разденься, — прошу, нет, умоляю.