Ночь. Лифт. Два Босса (СИ)

— Но до сих пор болит?

— Да, — неохотно ответил.

Я промолчал, потому что устал повторять одно и тоже. Марк непробиваем.

— Что мне делать, Ален? — переборов гордость, спросил спустя минуты молчания.

Я даже удивился. Приподнимая брови, посмотрел на мужа, словно у него выросла вторая голова.

Марк редко позволяет себе такое. Он же сильный, выносливый, самостоятельный, зрелый, мать твою! Попросить совет, да зачем? Открыть душу ведь стремно.

— Я испугался, понимаешь? — тем временем продолжил муж.

— Кого? Неужели эту маленькую дерзкую девочку?

— Сильную, смелую, страстную, — с полуулыбкой добавил Марк.

— Смешную, хитрую, стервозную.

— Да, она меня пугает до усрачки, — хохотнул.

— Тем, что влюблена в тебя? Или тем, что ты влюблен в нее не меньше меня? Помнится, и от меня ты бегал месяцами после моего признания, — оскалился.

— Ты ещё вспомни, как я тебе врезал после первой ночи, — закатил глаза.

— Если честно, я ожидал удара, когда начал тебя соблазнять. Твоё лицо после первого поцелуя это..

— Прекрати, я же просил не вспоминать, — застонал, откидываясь назад на кресле.

— Ты покраснел.

— Иди в жопу.

— Так значит, ты зассал? — подвел итог.

— Испугался, что все повторится. Секс, совместное проживание — это классно. Зачем говорить про чувства? Зачем все портить?

— Потому что это нормально — признаваться в любви. Ты же признаешься мне и с удовольствием слушаешь мои признания.

— Ты меня не бросишь.

— Так почему нас должна бросить Зоя? Точнее, почему она должна была бросить? Сейчас, скорее всего, бросила.

— Потому что они все рано или поздно хотят нормальную семью с одним мужем. Мы хороши только для секса, — поджал губы. — Поэтому чем раньше все закончить, тем лучше.

Может, ещё раз ударить?

— Блядь, да сколько же у тебя дерьма в голове! — простонал, отворачиваясь от Марка.

Лучше поработаю, чем это слушать дальше.

— Ален.

Я спокоен.

— Ты просил совет, — посмотрел на него, — мой совет прост. Собирай вещи и отправляйся домой, запишись к семейному психологу и разберись со своими страхами, паранойей, и определись, чего ты хочешь на самом деле.

Марк замолчал, обидчиво поджав губы, смотрел на свои руки, лежащие на столе."

"— Она не простит, — подвел итог.

— Тебя сейчас с такими мыслями точно не простит. А я хороший на твоем фоне, меня простит, — усмехнулся.

— Раздражаешь.

— Поверь, ты меня сейчас гораздо больше. Поднимай свой сочный зад и домой.