Ничего, кроме обольщения

Бойд немного не дотягивал ростом до шести футов, но Тайрус был намного ниже и обладал раздражительным характером.

— Ты не считаешь пассажиров хорошим грузом? — поинтересовался Бойд.

Тайрус фыркнул.

— Когда я обязан развлекать их во время путешествия? И разбираться с их жалобами! Ром и хлопок не жалуются.

— Но мы получим такую же прибыль, если заполним все каюты. Это определенно не первый раз, когда мы берем пассажиров. Ты просто не в духе из-за того, что в прошлый раз та здоровенная старушенция пыталась тебя соблазнить.

Тайрус застонал.

— Не напоминай. Я никогда тебе не говорил, но она вообще-то пробралась ко мне в каюту и прямо в мою постель. Я до чертиков испугался, когда обнаружил ее, уютно устроившейся у меня под боком.

Бойд расхохотался.

— Я надеюсь, что ты ею не воспользовался.

На сей раз фырканье Тайруса было более многозначительным. Бойд отвернулся, чтобы Тайрус не заметил его ухмылку. Черт, хотелось бы ему это увидеть, но лишь представив себе эту картину, он чуть было вновь не рассмеялся.

Глаза Бойда, привлеченные чем-то фиолетовым и розовым на пристани внизу, остановились на высокой женщине, в фиолетовой юбке и розовой блузке. Рукава блузки были подвернуты. Стояла середина лета, и день был определенно жарким. Она вытерла лоб тыльной стороной руки, попутно сбив с головы шляпку. У нее были темные волосы, но он уже успел это заметить по косе, спускавшейся вниз по ее спине. Он хотел, чтобы она повернулась, вместо того чтобы позволять ему любоваться своей спиной, хотя и это зрелище было привлекательным.

Он был изумлен. Она кормила чаек и других птиц в округе, бросая еду из корзинки, что была у нее в руке. Это не было неправильным. Он сам, по возможности, кормил птиц и других диких животных. Но она-то делала это на кишащей людьми пристани!

Стая птиц уже окружала ее, и другие птицы продолжали прилетать.

Она была не просто красивой. В его глазах она была совершенной.