Нежность в хрустальных туфельках

Даня рассказывает, что собирается поступать на финансы, учится на индивидуальном и с первого курса быть на стажировке у отца. Даже с гордостью говорит, что его возьмут на самую рядовую должность. Для него важно доказать отцу, что он может. Я пытаюсь гнать от себя мысли, в которых его родители узнают о связи сына со взрослой женщиной, потому что заранее ненавижу себя за все последствия.

Дома мы по очереди идем в душ, потом Ленский командует:

— Я готовлю ужин, ты — делаешь свою работу. — А когда приношу свои тетради и письменные принадлежности, озадаченно хмурится: — Почему не на ноуте? Снова что-то не работает?

— Ноут остался у му… — Я очень вовремя сжимаю губы, мысленно перевожу дыхание, и исправляю: — В общем, ноута нет.

Даня снова хмурится, пытается что-то сказать, но я успеваю его остановить:

— Давай не будем. Пожалуйста.

Ему эта идея явно не по душе, но он все-таки соглашается.

Пока я пишу конспекты и готовлю макет презентации (я смогу сделать ее в компьютерном классе), Ленский готовит салат, пасту и даже грибы в сливочно-сырном соусе.

Наверное, у меня слишком огромные глаза в тот момент, когда он выставляет все это на стол, потому что мой шеф-повар снова громко хохочет.

Мы ужинам и как-то незаметно начинаем делать то, что делают все парочки, когда им хорошо вдвоем: кормим друг друга с ложки, воруем еду, устраиваем рыцарский турнир за последний гриб.

Когда у Дани звонит телефон и он отвечает: «Привет, ма», я сглатываю. Порываюсь уйти, чтобы не мешать его разговору, но он укладывает ладонь мне на колено, практически прижимая к стулу.

Говорит, что у него все в порядке, что он не придет ночевать домой, но твердо говорит: «Это мое личное дело где и с кем». Тянет меня за руку, вынуждает встать рядом, удерживая телефон плечом. Заводит обе ладони мне на ягодицы, выразительно дает понять, что хочет, чтобы я села на стол перед ним.

«Ленский!» — беззвучно, одними губами возмущаюсь я.

— Я позвоню утром, ма, — говорит он, одновременно практически силой сажая меня перед собой.

Заводит корпус между моими раздвинутыми ногами и плотоядно улыбается, в ответ на мои попытки вырваться на свободу. — Не переживай, я в хорошей компании.

Отключает разговор, небрежно бросает телефон на стол и смотрит на меня теперь уже снизу-вверх.

— Заметь, Колючка, я не сказал ни слова неправды. — Сжимает пальцы у меня на коленях, не торопясь скользит ладонями вверх, и останавливается только когда подбирается к развилке у меня между ног.

Я слишком громко вздыхаю.