Няня особого назначения (СИ)

Блин! Назови как хочешь, но это что-то новое! Откуда оно взялось?

Примерно так выглядит сейчас Алена, только волосы более зеленые)

Я еще не известно сколько бы стояла, вглядываясь в собственные незнакомые теперь глаза, но меня приводит в чувство плач дочери. Вздрогнув, тушу свет в ванной и возвращаюсь в спальню.

— Тш-ш-ш, тише, малыш, я тут. Мама тут. Спи, котеночек, — говорю тихонько Даше, поглаживая ее по спинке.

— Ма? — дочь внезапно садится на кровати и совершенно не дав мне возможности что-то сделать — выплевывает все съеденное за ужином, на кровать.

— Маа-а-а.

— Тише, маленькая, все хорошо, мама тут, — беру дочь на руки и только теперь чувствую, какое горячее у нее тельце.

Быстро раздеваю ребенка, сняв даже памперс и несу в ванную. Тут ее умываю теплой водой и смачиваю головушку с грудкой.

— Ничего, лапочка моя, — успокаиваю ее и себя, — сейчас я дам тебе лекарство и температура понизится.

Увы, спустя час, я понимаю: что-то не так. Это не зубы и не простуда. Ребенок несколько раз рвет, последний — уже просто слюной и желудочным соком.

Даша то мерзнет и дрожит, то горит. Постоянно плачет и отказывается пить. Когда она в очередной раз пытается вырвать, но издает только сухие спазматические звуки, я, наплевав на все, накрываю раздетого ребенка пледом и выбегаю, как была — в пижаме и босая, в коридор.

Сама не знаю, каким образом, но следующее, что я помню, это как тарабаню кулаком в дверь регентской опочивальни. Дверь открывается почти сразу. На пороге стоит дядя Грэма, в одних низко сидящих на бедрах штанах, взлохмаченный и злой, как черт.

— Что надо?! — рычит на меня.

За его спиной, в комнате, на кровати сидит та самая брюнеточка, что приходила ко мне, предлагала поболтать. Ясно, я не вовремя. Но в данной ситуации, мне плевать!

— Мне кажется, Даша чем-то отравилась! — говорю на одном выдохе.

Глава 7

Честно, я ожидала чего угодно от регента. Что он опять на меня вызверится. Что просто захлопнет дверь перед носом, типа иди сама разбирайся со своими проблемами.

Но… где-то в глубине сознания все-таки жила надежда, что он не такой засушенный сухарь, каким хочет казаться. Возможно, поэтому я и пришла именно к нему. А еще потому, что он тут главный и может обеспечить моей крошке все самое лучшее напрямую, минуя посредников.

— Зайдите, — говорит, пропуская меня внутрь.

Я тихонько захожу, стараясь не побеспокоить поверхностный сон дочери, задремавшей несколько секунд назад после особо сильной рвоты.