Няня особого назначения (СИ)

Мне моментально становится жарко и очень неловко. Отшельник забирает бокал с остатками напитка, подносит его к алтарю, в центре которого корит свеча, и льет прямо на нее. Огонь, вместо того чтобы погаснуть, вспыхивает высоким, почти до потолка пламенем. И окрашивается в красный цвет.

— Боги благословляют ваш союз, — говорит мастер.

Рэнульф берет мою руку, замечает немного крови на пальце и, прежде чем я успеваю его остановить, подносит к своему рту и слизывает рубиновую каплю. Не могу передать словами, что со мной происходит, когда он это делает.

Сердце гулко стучит, отчего я совершенно не слышу того, что говорит отшельник. Попеременные волны то жара, то озноба проходят сквозь тело. Я не могу оторвать взгляда от рта Рэнульфа и ловлю себя на мысли, что хочу поцеловать его. Сильно. Жадно. И, может даже, чуть укусить.

— Бу-бу-бу…- доносится до меня.

— Что? — переспрашиваю у отшельника, так и не отведя взгляда от Рэнульфа."

"— Обряд завершен. Вы можете поцеловать друг друга, чтобы закрепить силу намерений.

А можете… впрочем, это уже на ваше усмотрение. Жду вас ровно в полночь возле темного алтаря.

И мастер, наверное, уходит, забрав с собой Грэма, который только на несколько секунд обнимает меня и поздравляет, улыбаясь от уха до уха.

— Закрепим? — спрашивает демоняка, греховно улыбаясь.

— Обязательно, — соглашаюсь, сделав первый шаг и прижавшись губами к тому самому рту, который уже несколько минут не дает мне покоя.

Как мы добрались до комнаты я помню слабо. Рэнульф нес меня на руках, и мы всю дорогу целовались.

Поэтому первый проблеск сознания появился только когда мы остановились возле кровати и регент снял с меня диадему и верхнюю тунику одним ловким движением. Понятия не имею, как это у него получилось, но факт.

— Подожди… — шепчу между поцелуями, Рэн не сразу, но все-таки слышит меня и останавливается.

— Ты не хочешь? Просто скажи сейчас. Когда на нас не будет одежды я не смогу сдержаться.

— Хочу… но мне немного страшно. У меня не было никого, кроме мужа, — чувствую себя дурой, краснею до самой груди.

— Мы можем не торопиться? В смысле все делать, но медленно?

— Конечно, — легко соглашается Рэн, и только напряженные мышцы под моими ладонями выдают насколько ему трудно сдерживаться. — Ты разденешься сама, или позволишь мне?

По глазам вижу, что он бы хотел сам. И раз мужчина пошел мне на уступки, то почему бы и мне не пойти навстречу его желаниям?

— Я хочу, чтобы это сделал ты. Но сначала сними с себя верх.