Судьба по книге перемен

Вручив пса Льву и закрыв за ними дверь, Маня обнаружила, что Лёля уже в ванной, там сильно шумела вода.

Маня подошла к окну и стала смотреть.

Начинался великолепный питерский летний день – солнце сияло, отражалось в золотом куполе Исаакия, зеленели каштаны в сквере, туристы фотографировались на ступеньках собора, и всё это было так празднично, так просторно!..

Вот лимузин остановился возле подъезда «Астории», и Мане весело было гадать, кто сейчас из него покажется: выйдет солидный господин в костюме или выпорхнет небесной красоты девица, обвешанная «Луи Вюиттонами» и «Шанелями»!

Швейцар распахнул дверь лимузина, нестерпимо сверкнувшую на солнце, подставил руку калачиком, на асфальт опустилась нога в туфле-лодочке и показалась пожилая дама в жемчугах с искусно уложенной причёской.

Как хорошо!.

Вот вышли Лев и собачка – поводок в далеко отставленной руке. Они неторопливо посмотрели по сторонам и двинули в сквер.

Как прекрасно!.. Как вообще хорошо жить на свете!

– Ванная свободна, – тихо сказала Лёля у Мани за спиной. – Ничего, что я вас задержала?

Маня обернулась:

– В каком смысле?

– В смысле ванной.

Маня немного подумала, словно пытаясь прикинуть, сильно её задержала Лёля или не очень.

– Я считаю, вам нужно позвонить на работу и отпроситься денька на три, – сказала она решительно.

– Зачем?!

– Лёль, вы что, дура? Если люди, которые вчера приходили к вам, знают, где вы живёте, они уж точно узнают, где вы работаете! Вы хотите увидеться с ними ещё раз в рабочей, так сказать, обстановке?

Лёля беспомощно смотрела на Маню, а потом выговорила жалобно:

– Господи, как всё запуталось!

– Вот именно! А всё потому, что не нужно обманывать! – И Маня подняла вверх палец.

И похромала в ванную.

Лев на этот раз довольно долго выгуливал Манину собачку – они столкнулись в мраморном холле первого этажа, когда Маня потащила Лёлю и Марфу завтракать. Лёля отказывалась наотрез, просила Маню не заботиться о них, но уж если та принималась заботиться, переспорить её было невозможно.

Манины заботы всегда были тяжеловесны и душноваты, как ватное одеяло.

– Это Лёлик, – представила Маня Ольгу. – Моя… подруга из Курска.