Невеста сына (СИ)

- Неси, - проговорила Мария.

Сумку отложила в сторону и уселась за стол. Иевлев подошел ближе. Личная помощница занесла конверт и расписку. Маша уже издали по виду предположила, что это может быть, и насторожилась. Павел подал на развод? Неужели все же рискнул?! Даже не верилось. А она не успела провести передачу части акций детям... Плохо. Но на лице ничего не отразилось.

- Спасибо, Лера, - сказала она. - Оставь здесь.

Быстро черкнула где нужно и протянула ей расписку. Помощница вышла, а Маша подтянула к себе конверт.

Штамп администрации, адресовано Тороповой лично. Секунду вертела его в пальцах, потом вскрыла.

Внутри оказалось не совсем то, чего она ожидала. Пробежала глазами все, потом еще раз. Исполнитель был ей неизвестен, вероятнее всего, какой-то клерк.

- Что? - спросил Владимир, садясь напротив.

Мужчина был сосредоточен, сейчас это внутреннее волчье читалось в нем особенно четко.

- Вот, - она протянула ему письмо, а сама оперлась на скрещенные руки.

Это был срочный вызов «на ковер», ей предлагалось явиться к главе Администрации сегодня к 14.

00. Иевлев тихо выругался сквозь зубы, потом сказал:

- Пойдешь туда со мной.

- Как ты себе это представляешь? - она вскинула на него взгляд.

У нее не было никаких сомнений, что это дело рук Павла. И ей придется идти туда одной.

Но, похоже, Владимир был другого мнения. Мужчина откинулся в кресле, в голосе промелькнули жесткие нотки:

- Легко, я твой адвокат.

Маша вздохнула, потирая ладонь левой руки, потом перевела на него взгляд.

- Понимаешь, ведь на самом деле, у меня нет никаких оснований являться на прием к главе Администрации с адвокатом.

О том, что мы с Павлом разводимся, я уверена, никто не знает. Не в его интересах, чтобы полоскали его грязное белье, и не в моих интересах тоже. А после той утки в новостях там вообще, наверное, считают, что у Торопова открылся второй медовый месяц.

Сама же и кивнула.

Медовый месяц, ага. Только с невестой сына.

Иевлев прищурился, в глазах возникло знакомое уже выражение, как будто он варианты просчитывал.

Но Маша сказала раньше:

- Нет, прошу тебя. Не надо. Это здорово отразится на Коле. Ему еще расти и тащить бизнес, а если эта грязь всплывет, в дальнейшем его так и будут воспринимать как лоха.

- Ты напрасно недооцениваешь Колю, - спокойно проговорил Иевлев, опершись на подлокотник. - Он сильный парень, и свое выгрызет.

А Маша тепло улыбнулась.

- Я не сомневаюсь. Но не надо.

Она не сказала всего. Да, она переживала за сына, но дело было в другом.