Невеста сына (СИ)

- Я отработаю...

Все же можно решить, он был уверен. Но тот глянул на него из-под бровей и проговорил:

- Ты замарался, Павел Всеволодович.

Ужасно было признать свое поражение! Он людям в глаза смотреть не мог. Как раненый зверь.

Неделю после этого он ходил как в воду опущенный. Потом решился на медицинское освидетельствование. Но уволиться по состоянию здоровья тоже было не так-то просто.

Павел на дерьмо изошелся, понимая, что по этой статье можно уволиться, только если тебе отрежут голову. Столько подводных камней, унизительное предложение о переводе, на которое пришлось подписать отказ в присутствии трех свидетелей.

"Хорошо хоть в чем-то пошли навстречу, делу не дали огласку. И пока он дохаживал, но просто по инерции.

И все это время он жил в их семейной квартире.

***

Три недели с лишним прошло.

Мария вернулась из отпуска.

Это были замечательные три недели. Маша отдохнула и посвежела и даже помолодела, кажется. Потому что, когда смотрела на себя в зеркало, видела, что гусиные лапки уголках глаз почти исчезли, а кожа как будто подтянулась и светится.

И да, у нее сияли глаза. Именно так, как должны сиять глаза у счастливой женщины. А улыбка...

Оказывается, это здорово - оставить дома проблемы и просто жить.

Но сейчас пришлось ненадолго нырнуть во все это опять. Через два дня будет собрание акционеров, потом еще предстоял развод с разделом имущества. Но это не слишком напрягало Машу, все, что она хотела сделать, было уже сделано.

Прилетели вечером. Она еще была полна впечатлениями и тягучим сладким ощущением близости. Когда подъехали к дому, Владимир сказал:

- Я захожу первый.

Маша рассмеялась и пожала плечами.

- А ты здесь жди. Я позвоню.

Еще откуда-то охрана нарисовалась, стали сдержанно здороваться:

- Здравствуйте, Мария Александровна.

Хотелось сказать - ты параноишь. Но Маша только вскинула вверх ладони. Молча отошла в сторону и смотрела, как он заходит в подъезд.

Она не выдержала, поднялась.

***

Павел был в ярости, когда Иевлева увидел.

Но в квартиру впустил. Не сразу, но тот названивал. Не хватало еще устраивать разборки у всех на виду, Павел теперь вообще людей сторонился, ему казалось, все смотрят на него и знают. А тут такой «сюрприз».

- Чему обязан? - спросил, скалясь ухмылкой. Он пока еще в своем доме, а адвокат пусть идет нах***.