Несговорчивая невеста

– Ты была замужем за ним. Конечно, ты любила его, – нехотя ответила Би.

– Но он меня не любил. Вернее, любил, но не так... Нет, он заботился обо мне, но любовью всей его жизни была мать Леона, Пандора. Я встретила его через три года после ее смерти, и он был верен ее памяти.

Этот разговор пробудил интерес Би, и она попросила:

– Расскажи, что было дальше. – Взгляд ее голубых глаз задержался на красивом лице Тэйни.

– Я была в туристической поездке с дочкой, когда встретила Ника. Что касается меня, то это была любовь с первого взгляда.

Я настойчиво преследовала его, пока он не выложил передо мной все карты. Ник честно признался, что никогда не сможет полюбить снова, но он был одинок. Ему был нужен компаньон, хозяйка на званых ужинах и спутница для выходов в свет. Кроме того, три года без женщины – это слишком долгий срок для такого мужчины, каким был Ник. – Тэйни улыбнулась. – Вскоре я помогла решить эту проблему, а через шесть месяцев мы поженились. Я получила человека, которого любила, и надежное будущее для себя и своей дочери. Мне хочется думать, что и я сделала Ника счастливым.

– Я уверена, что так и было, – улыбнулась в ответ Би.

– Да, – кивнула Тэйни. – Я рассказываю это к тому, что... что Леон очень похож на отца. Я не смогла стать для него настоящей матерью, ведь ему было уже тринадцать, когда я вышла замуж за Ника. Но я действительно знаю его очень хорошо. Как и его отец, Леон однолюб.

Голубые глаза Би заискрились смехом.

– Ты шутишь! Мне неприятно говорить это тебе, Тэйни, но у Леона в жизни женщин было больше, чем горячих обедов.

– Может быть. Но любил он только одну. – серьезно ответила Тэйни. – Тебя, Би.

Би поперхнулась кофе, который в этот момент пила. Кашляя и задыхаясь, она подняла на Тэйни удивленные глаза.

– Как тебе могла прийти в голову такая мысль? Ничего не может быть более неправдоподобного! – воскликнула она, покраснев.

– Это правда. Леон любит тебя. – Голос Тэйни звучал убежденно. – Я думаю, что и ты любишь его.

 – Тэйни помолчала. – Он был очарован тобой с самого детства. Когда он был еще студентом и учился в Англии, то всегда проводил половину каникул у вас дома, а тебе было только четыре года. Но все письма Леона были о достижениях «маленькой Фиби». Фиби первый раз проехала верхом на пони, Фиби первый раз прыгнула... Все эти годы я слушала о твоих подвигах. Помню, однажды – Леону тогда было около тридцати – он вернулся от вас в ужасном настроении.