Несговорчивая невеста

Но в глубине души она понимала, что ее страстный ответ на его ласки еще сильнее воспламенял Леона.

Перед самым рассветом слезы, которые она поклялась не проливать, тихо покатились по ее щекам. Самое грустное в этой истории, что она сама убедила себя в том, что Леон может полюбить ее...

Церковь была переполнена. Казалось, все жители Пафоса пришли на похороны Спироса. Би стояла рядом с Тэйни. Монотонный голос священника сопровождали всхлипывания и рыдания провожающих. В течение всей службы, а затем на кладбище Леон поддерживал обезумевшую от горя Анну.

Позднее, уже на вилле, Би не могла найти себе место. Поэтому она испытала чувство облегчения, когда, вскоре после того, как убитая горем Анна попрощалась со всеми и уехала, был подан лимузин, чтобы отвезти их с Тэйни в аэропорт.

Тэйни первая скользнула на заднее сиденье, Би села рядом с ней. Шофер уже собирался захлопнуть дверцу, когда Би оглянулась, чтобы посмотреть на виллу в последний раз, и увидела Леона, сбегавшего вниз по лестнице. Би удивилась: что еще ему нужно? Они уже попрощались на виду у оставшихся гостей, кивнув друг другу.

– Фиби... – произнес Леон, задержав руку шофера на дверце машины. В его темных глазах сверкали золотые искры. – Фиби, я не могу отпустить тебя...

Би пристально смотрела на него. Он снова назвал ее Фиби, но по какой-то причине это ненавистное имя прозвучало сейчас для нее музыкой.

– Фиби, – снова произнес Леон. Их взгляды встретились. Выражение глаз Леона заставило сердце Би сильнее забиться от возродившейся надежды.

– Да? – нерешительно ответила девушка.

– Я не могу отпустить тебя... – Леон замолчал, и Би будто увидела, что происходит в его мозгу. Она точно уловила момент, когда он передумал. Он медленно отступил. – Не могу отпустить, не сказав... – его глубокий голос затихал по мере того, как он отходил от машины, – спасибо за все. И удачи тебе.

– Не за что, – только и смогла ответить Би. – До свидания.

– Что бы все это значило? – задала вопрос Тэйни несколько минут спустя, когда машина уже мчалась вниз по склону к Пафосу.

– Ничего.

– Я не верю тебе, – произнесла Тэйни. – Я знаю своего пасынка."

"Би промолчала.

Но спустя полчаса, во время полета, Тэйни возобновила свою атаку. Уже в более тонкой форме.

– Сегодняшние похороны – это прощание с целой эпохой, – тихо произнесла она. – Ник, отец Леона, и Спирос были большими друзьями, несмотря на то, что один был хозяином, а другой – наемным работником. Теперь их обоих уже нет. Ты знаешь, Би, я любила Ника.