Несговорчивая невеста

А сейчас уйди с дороги и держись от меня подальше.

– Это будет трудно сделать. Особенно через семь месяцев, когда родится наш ребенок.

– Это невозможно, я всегда предохранялся – в основном, чтобы избежать подобного шантажа. Сделай любезность – уезжай... пока я не вышвырнул тебя за дверь.

Би не могла поверить своим ушам. Чтобы Леон был таким жестоким и безжалостным? Но худшее было впереди.

– Леон, неужели ты забыл? Два месяца назад, на вечеринке в доме Маккензи, в Ньюпорте? Ты пил почти весь вечер, а наутро очнулся в моей постели.

Ты и не думал предохраняться. Я-то знаю. Я все время была рядом...

Наступила долгая тишина. Затем зазвучал голос Леона:

– Вот стерва! Ты ведь сделала это нарочно, не так ли?

Би не слышала остального разговора. Она и так достаточно наслушалась. Пошатываясь, она молча обогнула дом и зашла в него через кухню. Поднялась по лестнице для слуг в свою комнату, заперла дверь и рухнула на кровать. Би не могла плакать. Она была слишком потрясена. Она уставилась на белую стену невидящим взглядом, задавая себе один и тот же вопрос: «Как я могла быть такой дурой?»

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Ее, Би, использовал в своих целях первый и единственный мужчина, которому она позволила приблизиться к себе.

До Леона у нее были свидания с несколькими мальчишками ее же возраста, случайные, неумелые поцелуи, но ничего похожего на страсть. Би должна была понимать, что такой искушенный, зрелый мужчина, как Леон, просто не мог заинтересоваться наивной девчонкой, не имея скрытых мотивов. Однако она слепо верила всему, что он говорил. Она даже позволила называть себя Фиби, хотя ей всегда больше нравилось Би...

Как же она ошибалась в человеке, которого знала с самого детства! Она даже собиралась доверить ему свою жизнь! Би вся горела от стыда.

Она колотила по постели сжатыми кулаками и громко выкрикивала:

– Дура! Дура! Дура! – Наконец появились слезы. Би плакала, пока они не кончились, а в горле не пересохло и не запершило. Тогда она медленно поднялась и побрела в ванную.

Стянув с себя бикини, она встала под душ и включила холодную воду. Стоя под ледяной струей, Би молилась, чтобы ее тело и рассудок онемели от холода, но это не помогало. Она представляла Леона и Селину вместе и терзалась немыслимой болью. Три года... целых три года они были любовниками, а теперь у них родится ребенок. Ей снова слышались слова Леона, произнесенные в ярости: «Ты ведь сделала это нарочно». И от этих слов Би становилось еще больнее.