Несерьезные отношения

 — Для большей доходчивости я взял ладонь своей феи и положил на член.

— Она наговаривает! Ни за что не поверю!

Проворные пальчики нежными поглаживаниями за несколько секунд оживили мертвого. Превратили его из мягкой игрушки-антистресс в твердый рабочий агрегат.

Как заколдовали. Да так удачно, что и усталость прошла, и сон слетел. Захотелось снова раздвинуть шикарные женские ноги. Закинуть их к себе на плечи. И ускакать в рай на полной скорости.

— На самом деле мама была бы счастлива, если бы я тянулся к кодексу.

Я откинулся на спину, чтобы Жене было удобнее проводить реанимацию.

— Только не говори, что ты потомственный адвокат?

Она округлила глаза и замерла.

— Не совсем. — Пришлось обхватить ее ладонь своей и задать правильный ритм. — Мои родители никогда не работали в адвокатуре.

— А в прокуратуре?

— Опять мимо. В суде. Оба.

— Твои родители судьи? И ты нарушил такую семейную традицию?! — Зеленые глаза стали круглыми.

— До двадцати шести я вообще на эту традицию плевал.

— Ничего себе откровение! И это Павел Бояринов, один из лучших адвокатов столицы!

Словно я не маму с папой оскорбил своим отказом, а ее, Женя убрала руку.

— Это не самая интересная история, — пришлось предупредить.

— Я о тебе вообще ничего не знаю. Мне все интересно.

— Любопытная училка! — С одеялом я расправился быстро. Сбросил на пол. А вместо обогрева снова подмял под бок свою вредную женщину.

— Считай, что это профессиональное!

Нахалка сделала вид, что в упор не замечает мой «памятник на главной площади». Словно я не членом ей в бок тыкал, а так… мобильным телефоном или пультом от телевизора.

— Упрямая…

Чтобы хоть немного облегчить свою участь, пришлось опрокинуть фею на спину и устроиться сверху. Прижать больного ко входу в лечебницу. И вспомнить про спокойное дыхание.

— До двадцати шести я занимался чем угодно, только не тем, чему учился в вузе, — начал я рассказ.

— Но образование у тебя уже было? Юридическое?

— Было. Но на юрфак я пошел не по доброй воле. Это было условие отца. Он вытянул меня из одной передряги и в качестве платы потребовал диплом юриста.

— А как тогда ты вернулся в профессию?

— Я говорил, что это не самая интересная история.