Несерьезные отношения

Ушел в себя и заварил все люки. А я так сильно боялась услышать «нет», что не смогла произнести свой вопрос еще раз.

* * *Как показало утро, оно ничуть не яснее вечера. С привычным «Не хочу» и «Давай останемся дома» Маша ушла в сад. Стараясь не вывихнуть челюсть от зевания после бессонной ночи, я поехала на работу.

С виду все было, как всегда. Привычный график, моя обычная жизнь. Суета между проблемами в школе и проблемами с бывшим мужем. Разница была лишь в том, что в этот раз проблемы с Леней превратились в катастрофу, а после школы не нужно было спешить к другому мужчине, потрясающему.

Этим утром вместо своего обычного «Привет, как спалось, красавица?», Паша написал, что весь день будет занят и ни о чем не спросил.

Наверное, не стоило паниковать из-за такой мелочи. Я знала, как много он работает. «Один из самых востребованных адвокатов столицы!» — вспомнились слова Вали. Но успокоиться почему-то не получалось.

В обед, когда мы обычно договаривались о встрече, и после обеда ничего не изменилось.

Вечером я впервые за долгое время вспомнила, что такое паника.

Непривычно было паниковать из-за мужчины. За семейную жизнь я ни разу не испытала этого чувства. С Леней было или все ровно, или горько. Без промежуточных станций.

С Пашей же меня будто перекроили. Он не держал меня в неведении. Он не скрывался, как во время своих «командировок» делал Леня. Паша снова прислал сообщение, что очень занят и даже пожелал спокойной ночи.

Но вместо желания спать, мне захотелось скрутиться эмбрионом и завыть. А вместо того, чтобы успокоиться, ринуться сейчас к нему домой и посмотреть в глаза.

Если бы не Маша, я бы, наверное, ринулась. Никакая гордость не сдержала бы. Но Маша попросила сказку на ночь… Усталость заставила прилечь на кровать рядом с дочкой. А после сказки неожиданно наступило утро.

Как и прошлое, оно не было ясным. Словно попала в день сурка, я получила от Паши новое СМС: «Прости.

Как и вчера, занятия в школе тянулись вечность. От звонка к звонку я буквально выживала. А дома, после работы, свободная и ненужная никому, я все же не выдержала и расплакалась.

Как мечтала этих два дня — навзрыд. До опухших губ, красных глаз и головной боли.

Ревела как по покойнику. Без причин. Просто от непривычного бабского страха. Как последняя дура, будто Паша уже исчез из моей жизни.