Неразрезанные страницы

Митрофанова на негнущихся ногах промаршировала в раздевалку и повалилась в изнеможении на влажную лавочку.

Сегодняшние самоистязания дались ей с трудом, гораздо большим, чем обычно, и если бы у нее не было нервов – стальных канатов, она ни за что на свете не пошла бы на тренировку, а поехала бы к Мане Поливановой.

Они бы уселись на кухне, обсуждали бы последние события, пили чай с бутербродами и шоколадом и гадали, когда выпустят Берегового, да и выпустят ли, и что теперь из всего этого получится.

Водителя Сергея Балашова вроде задержали, и он уже начал «давать показания» – еще бы!.. Имя дочери Александра Романова нигде не упоминалось, как и не было ее.

– Девушка, можно подвинуться? – неприятным голосом спросила только что прибывшая на занятия спортсменка. – Лавочка одна на всех, а вы разлеглись!

Кряхтя, Катя поднялась, села и потерла мокрыми потными руками потное, горящее лицо.

Вновь прибывшая сердито швыряла в шкафчик вещи – ей не хотелось качать железо, и все раздражало.

– Вы худеете к лету? – неожиданно для себя спросила Митрофанова, и спортсменка обернулась с изумлением. – Чтобы поражать воображение мужчин?

– Девушка, я занимаюсь уже семь лет по три раза в неделю, – заявила та, с мстительным видом оглядела потную Митрофанову в нелепом костюме – новый так пока и не удалось купить. – И мне не нужно худеть. Я в отличной форме.

– А вы замужем? – продолжала Митрофанова неизвестно зачем. – Вы в отличной форме… замужем?

– Какое ваше дело?!

– Никакого, – покаялась Митрофанова.

«Хренов фитнес» – это что-то из репертуара Мани Поливановой!

Собеседница вытаращила глаза и оглядела Митрофанову уже со всеми подробностями.

– Держать себя в форме – важнейшая обязанность каждой женщины! Что может быть важнее?!

– Чай и бутерброд с колбасой, – Митрофанова улыбнулась, поднялась и, охнув, схватилась за поясницу, – разговор с подругой про любовь.

– Девушка, вы что? Больны? Вам врача вызвать?

– Не нужно, – отказалась Митрофанова. – Хотя вы очень любезны. Спасибо большое. Счастливо вам поприседать.

И она поплелась в душ.