Неразрезанные страницы

 – Сергея Балашова. Береговой сказал, что, когда открыл багажник, первым делом увидел рану на ноге трупа.

– Да, – вспомнила Катя. – Точно.

– Мне Маня об этом рассказала. Я думаю, ногу задели, когда тащили труп в окно. Там довольно острые края. Было темно, и на это никто не обратил внимания.

– Никто – это кто?

– Девушка и ее сообщник.

– А вы уверены, что был сообщник?

Он вздохнул, довольно раздраженно.

– Она не могла одновременно лежать на дорожке, изображая жертву, и тащить в окно настоящий труп! Кроме того, Сергей Балашов, насколько мне известно, довольно высокий и крепкий человек.

Они помолчали. Митрофанова пыталась осмыслить сказанное, Алекс мечтал снять штаны и залезть в ванну.

– Так, а куда мы едем? – спохватилась Митрофанова, когда замелькали указатели на МКАД.

– Если все так, как я думаю, – не отвечая, пробормотал Алекс, – и Береговой на самом деле ни при чем, значит, нужно ехать в «День сегодняшний». Все началось именно там.

– Почему?

– Этот «кто-то» знал, где живет Балашов, – об этом ведь не пишут в газетах, правда?.. Еще он знал, что дом по улице Новой, пять, пустует, и придумал, как Сергея туда заманить. Кстати, так и не понятно, на чем Балашов приехал! Его помощница сказала, что обе его машины остались в Москве. Но тем не менее он приехал, а может быть, его привезли уже мертвого.

– Алекс, куда мы едем?

– Нужно звонить Анискину, – сказал Шан-Гирей. – У вас есть его телефон?

– У Мани есть.

– Позвоните Мане и спросите.

Митрофанова хотела было спросить, как это так – нет, но скосила на него глаза и воздержалась.

– После Анискина поедем в «День сегодняшний», – продолжал великий писатель. – Дэну я позвоню сам. И еще хорошо бы заехать куда-нибудь и купить штаны. Мои совсем мокрые.

Полковник Никоненко отнесся к мешку, завернутому в митрофановское полотенчико, более чем скептически.