Непокорная жена генерала-дракона

 – Я не должен был так сильно волновать вас и заставлять чистить мундир, пока вы ещё не до конца здоровы. Лежите. Спокойно лежите и поправляйтесь… Я дам вам время.

– Нет-нет, туда нельзя! – послышались глухой голос за дверью.

– Я должен увидеть дочь! – громыхнул неизвестный басистый голос.

– Там самозванка! Отойдите с дороги, Фридрихсон! – сказал Карл.

Дверная ручка задёргалась, но магия крепко держала дверь запертой.

– Лорд Скарсгард, я испереживался весь! – снова пробасил, по-видимости, отец. – Зачем вы вызывали мэтра? Как моя дочь? Она жива?

– Георг, покажи лорду Вестору его дочь, успокой отца, – послышался мягкий голос Фишера.

Вот и инквизитор тут. Отличная компания собралась! Я пропала!

– Подождите там! – ответил генерал резко и перевёл хмурый взгляд с двери на меня. – Если я не покажу вас лорду Вестору, разойдутся ещё большие подозрения. Мой кузен Карл решил, что вы другая женщина.

– Как же он близок к правде, – прошептала я.

Сердце в груди колотилось очень быстро. Я осознавала, что те люди за дверью – это не генерал, связанный со мной родовой магией, который как бы не фыркал, губить меня не собирался.

– Я сейчас впущу их, чтобы они на вас только взглянули, и прогоню сразу, – сказал Георг. – Ничего не говорите, лежите так. Укройтесь, вот.

Генерал поднялся, но я ухватила его за рукав.

– А как же целительный дар? Георг, они будут спрашивать об этом!

– Будут.

Вот таким генерал Георг Скарсгард мне определённо нравился. Очень нравился! Настолько же сильно, насколько и запретно.

В комнату вошли люди. Их было четверо. Ближе к дверям застыли мэтр Бенедикт и, вероятно, лорд Фишер. А вперед вышли одетый в замшевый серый сюртук Карл, и полный, высокий, словно великан, пожилой мужчина. Он был гладковыбритым, с белым воротничком.

Мужчина пристально поглядел на меня из-под сдвинутых седых бровей.

Я – на него.

А Карл с выражением предвкушения переводил взгляд с меня на лорда Вестора и обратно.

Георг же вернулся к моей постели, словно прикрывая собой от опасности.

Наступила гробовая тишина, и я ясно слышала стук крови у себя в висках.