Непристойная сделка

Можно на следующей неделе разыграть ссору или измену… По легенде мы уже достаточно давно вместе и могли устать друг от друга…

— А долго это сколько? — поднимает брови Андрей.

Упс.

Полушепотом признаю́сь:

— Пять месяцев.

— Какой я молодец, — бормочет себе под нос Зарецкий. — Пять месяцев, и ты всё ещё жива. За это надо выпить.

Белое холодное вино разливается по бокалам, я не чувствую, что мне стоит что-то отмечать, но раз босс хочет выпить, не буду его злить. Мне ж ему ещё как-то надо рассказать, что он уже заговаривал со мной о свадьбе.

— Дальше, — сделав глоток, подталкивает меня к продолжению Андрей.

— А ещё мы приглашены на день рождения моего папы в пятницу. Это всё.

— В пятницу? — задумывается Зарецкий. — У меня запланирована встреча, но я смогу её перенести. Что мне нужно знать?

Одного бокала Андрею, наверное, будет мало, чтобы принять все мои откровения. Подождём.

Пока можно устроить ликбез:

— Ну если только имена родителей и сестры… Ещё, что я люблю кошек, яблоки, зелёный цвет… — подцепляю с тарелки мясной кусочек, оказывающийся уткой.

— А это не странно, что мы якобы встречаемся пять месяцев, а ты только сейчас знакомишь меня с родителями?

— Я со своими парнями их вообще не знакомлю, — отмахиваюсь я.

— Пф, а все эти парни, они сейчас с нами в одной комнате, да? — подкалывает меня Андрей.

Уел. Приходится молча стерпеть.

— Почему мне кажется, что меня ждут сюрпризы? — сразу видно, что босс.

— Понятия не имею, — не очень искренне отвечаю я, нервно допивая вино в своём бокале. Судя по виду Зарецкого, он мне не верит. Правильно делает, конечно. Но я не могу так сразу взять и вывалить ему все грязные секретики.

Облизываю губы и ловлю на них взгляд Андрея. Сосредоточенный такой.

Так. Не вспоминаем поцелуй!

В прошлый раз я поддалась исключительно от неожиданности!

Зарецкий подливает мне вина в опустевший бокал и начинает выспрашивать про детали папиного праздника.

И всё время подливает, а я за разговором забываю закусывать.

Спохватываюсь, когда Андрей убирает опустевшую бутылку и подходит ко мне.

— Что ты делаешь? — запоздало начинаю волноваться я, когда широкая горячая ладонь ложится мне на колено и медленно, но неуклонно скользит по бедру вверх.