Непристойная сделка

— Так достаточно? Или сто́ит зажечь посильнее? — как бы указывая направление, где босс собирается поджигать, его ладонь чуть съезжает с моей талии ниже.

— Переигрываешь, — шиплю я.

— А ты путаешь поведение сопляков и взрослых мужчин, — от горячего шёпота в ухо, смущения и упоминания взрослых мужчин у меня выступают мурашки и краснеют щёки.

— Вот, теперь ты больше напоминаешь не синий чулок, — довольно констатирует Зарецкий.

И под ошеломлёнными взглядами коллег берёт меня за руку и выводит из кабинета.

Мне не остаётся ничего другого, как следовать за ним.

Ну не вырываться же на глазах у благодарного зрителя.

Уже на улице в липких объятьях жаркого июля я всё-таки подаю голос:

— Это было обязательно?

— Ты же сама хотела огонька? Что не устраивает? — поднимает бровь Андрей. Он всё ещё злится, но как-то уже поспокойнее. — До тебя никто не жаловался.

Закатываю глаза.

Пожалуешься тут, пожалуй.

Смазку ещё надо заслужить…

— Куда мы едем? — напрягаюсь я, когда Зарецкий открывает передо мной дверь машины.

— Есть. Есть и обсуждать твой великолепный план. Потом я буду его править и утверждать.

Мне явно предстоит непростой вечер, но придётся потерпеть.

Завтра Кристинка должна быть уверена, что наш спектакль — чистая правда.

Пока Зарецкий ведёт машину, я обдумываю, как бы так ему рассказать детали, о которых до сих пор умалчивала, и понимаю, что что-то не так, только когда авто останавливается.

Почему-то, когда Андрей сказал, что мы едем есть, я решила, что речь идёт о заведении, но мы паркуемся у «Пентагона», жилого дома, где спокон веков, так сказать, обитали представители городских элит.

— Приехали, — Зарецкий отстёгивает мой ремень безопасности, потому что я в ступоре.

— Э… А как же… А что мы… Куда?

— Есть.

— И что мы будем есть? — несчастно спрашиваю я.

— Лену Леонидову.

Глава 10

Смена декораций

Квартира Зарецкого, на мой взгляд, не отражает его натуру. То есть здесь, конечно, всё по высшему разряду, но в интерьере чувствуется какая-то человечность, которую за боссом я пока не заметила.

— Что? — спрашивает он, уловив моё недоумение.

— Ну, честно говоря, я представляла себе царство камня и металла, типа лофт, и всё такое, — мямлю я.

— Это была квартира родителей, я не стал менять ничего кардинально, — отвечает Андрей, предлагая мне тапки.

О как.

Значит, он не первый успешный в своей семье. Так сказать, потомственная элита.

Мажор, значит.

Я никак не могу расслабиться.