Непристойная сделка

Пока я туплю, Зарецкий опускается передо мной на корточки и инспектирует мои ноги! Ладони скользят от щиколотки вверх до колена и выше, заныривая под узкую офисную юбку. Сначала правая нога подвергается осквернению, затем левая. Шероховатые подушечки мужских пальцев добираются в своей проверке до самого-самого… И меня неожиданно бросает в жар.

От стыда, конечно.

Разумеется.

Ибо юбка-карандаш от манипуляций Андрея Владимировича непотребно задирается, демонстрируя генеральному самый нижний треугольничек моих трусишек.

Зарецкий какое-то время неодобрительно на него смотрит, а потом поднимает взгляд на меня."

"Совсем злится. Глаза почти чёрные от расширенного зрачка.

Мне кажется, даже его щетина сейчас начнёт биться электрическими разрядами.

Нервно сглатываю.

Андрей Владимирович медленно поднимается, вырастая надо мной и давя авторитетом. Он стоит так близко, что я чувствую холод пряжки его ремня у себя на животе сквозь тонкую ткань блузки.

— Ничего нет. Или не успела взять, или…

— Я ничего не собиралась брать, — лепечу я.

Брови Зарецкого с каждым моим словом поднимаются все выше.

А ещё…

Мне кажется, что поднимается что-то ещё.

Спохватываюсь и начинаю опускать юбку на законное место.

— Передумали? — ехидно спрашивает босс.

— Нет… Что? — до меня доходит, что именно подумал Зарецкий, и я тут же заливаюсь своим знаменитым румянцем. — Я пришла по поводу свадьбы!

Андрей Владимирович присвистывает.

— Свадьбы? Так сразу? Вы кто такая?

— Лена.

— Лена, хватит вешать мне лапшу на уши. А ну, быстро выкладывайте, что вам здесь понадобилось.

Он так рявкает, что я действительно выкладываю быстро. Слова вылетают из меня, как из пулемёта. Зарецкий слушает меня с каменным лицом.

— Так. То есть вы, Лена, подслушали чужой разговор, проникли ко мне в кабинет и спрятались под столом, чтобы обрадовать меня?

— Не то чтобы… Со столом — это я, конечно, погорячилась, — вытираю я влажные ладошки о юбку. Взгляд Андрея Владимировича возвращается к моим бёдрам.

— Последнее я понял по вашему «Воландемортович», — сухо отзывается Зарецкий. — У вас есть выход на Климова, я правильно понимаю?

Я остервенело киваю.

— И что вы хотите взамен? Вы же чего-то хотите, раз это деловое предложение, а не помощь ближнему.

— Я… — очень неудобно разговаривать с генеральным, когда он так близко, что сто́ит вдохнуть поглубже, и моя грудь коснётся его.