Нелюбимая для властного лорда

Сердце скручивает жалостью.

– Я помогу. Дайте руку, – лорд Стилл дёргает поводья на себя, подводя своего коня ближе.

И внезапно я делаю немыслимое.

– Лэйтон, – впервые обращаюсь к нему по имени, касаюсь его затянутой в перчатку руки и заглядываю в глаза. Киваю на наёмника. – Не бросайте его тут! Не берите грех на душу! Давайте заберём его с собой, и… не знаю… передадим констеблю или старосте, как это у вас называется…

Вокруг вдруг становится тихо. Мужчины, что находятся поблизости, будто замирают. Слышно, как ветер шумит в верхушках деревьев неподалёку.

А я тут же понимаю, что сделала нечто неуместное и недопустимое. Его синие глаза леденеют, губы смыкаются в тонкую линию, на заострившихся скулах играют желваки.

Он делает шаг, приближаясь ко мне вплотную. Сжимает плечо. Наклоняется к самому уху и цедит звенящим от злости голосом:

– Ты в своём уме? – его стальной захват делает мне больно, но я терплю, не показываю этого, упрямо держу поднятым подбородок. – Никогда больше так не делай.

Его тон сухой и жёсткий, в нём нет и следа от той искренней обеспокоенности, которую я уловила в начале. Да и была ли она? Или мне это почудилось?"

"Молча повинуюсь его приказу. Забираюсь на лошадь. Вайт, конь лорда Стилла, и впрямь само совершенство. Кажется, что он слышит мысли и выполняет команды всадника ещё до того, как получит их.

Смотрю прямо перед собой. На луку дорогого седла, обтянутого тёмно-коричневой кожей, и мышцы коня, перекатывающиеся под холкой.

Лошади пущены рысью. Мы быстро удаляемся прочь. Крики наёмника становятся всё тише, пока шум ветра и топот копыт не заглушают их окончательно.

За холмами вновь видны огни приграничного города Ирха.

А я вдруг некстати понимаю, что впереди ещё целая ночь. В одном номере и на одной кровати с мужчиной, который вдруг открылся для меня с неожиданной стороны.

4. Ночь в гостинице

Элира.

Въезжаем на уже знакомую главную улицу Ирха. Наша процессия привлекает к себе внимание местных: слухи в маленьком городке разлетаются быстро. Вздыхаю и прячу глаза. Мне неуютно под чужими взглядами.

Ещё и платье безнадёжно испорчено: местами испачкано и порвано по шву. Тонкая ткань саронга, выбранного ассой Розарией, не пережила испытания скачками поперёк седла вниз головой.