Нелюбимая для властного лорда

– Против кого вздумал пойти, жалкий ты пёс? – Лэйтон выплёвывает слова шелестящим шёпотом, но его слышно прекрасно. Все замерли и ждут, что будет дальше. – Ты разве не знаешь, кто я? Не знаешь, на что я способен, чтобы вернуть своё?

Лэйтон сам на себя не похож. С ужасом смотрю на его глаза, горящие нечеловеческой яростью и на заострившиеся черты лица, приобрётшие жестокое выражение.

Я его совсем не знаю. И от понимания этого мне вдруг становится страшно.

Нервно сглатываю и обхватываю себя за плечи.

Что он сделает сейчас с этим Шэром?

А что он сделает со мной, если что-то пойдёт не по плану и если у меня не получится возродить его земли?

– Ты либо слишком самоуверенный, либо глупый.

Его люди безропотно выполняют приказ. Вдалеке раздаётся протяжный волчий вой.

– Нет! – хрипит Шэр. – Нееет! Ты не оставишь меня здесь! Не бросишь! Не смей, слышишь!

Парадокс, но в этот момент я вдруг жалею неудачливого наёмника.

Но разве меня кто-то станет меня слушать? Замечаю, что мужчины повинуются приказу своего господина. Все, как один, молча забираются на лошадей.

Лорд Стилл сам лично подводит ко мне своего белоснежного коня:

– Сможете ехать верхом? – спрашивает ровным голосом, как ни в чём ни бывало, передавая поводья, словно мы на светском рауте, а не посреди поля и леса после неудачного похищения меня.

Киваю, принимая поводья. Наши руки соприкасаются. Чувствую его тепло даже сквозь кожаные перчатки.

– Это не его лошадь, – отвечаю тихо, встречаясь взглядом с глазами-льдинками напротив, и тут же опуская свои. – Он её украл.

Вздыхаю, перебирая в руках поводья из дорогой мягкой кожи.

– Ясно, – отвечает мужчина напротив. – Значит, вернём пропажу его владельцу.

Киваю.

Остальные мужчины уже сидят верхом. Их лошади перебирают копытами вокруг нас в ожидании приказа лорда Стилла трогаться.

Краем глаза замечаю, как Шэр переворачивается на бок. Снова пытается высвободиться из тугих серебристых пут. И снова безуспешно. Теперь он связан по рукам и ногам. Волчий вой раздаётся намного ближе.

Мы что, вот так оставим его здесь, беспомощного на съедение диким зверям? Он хоть и негодяй, предатель и подлец, но всё-таки человек.