Нелюбимая для властного лорда

Я слышу звук открывающейся крышки деревянного ящика, затем в руках лорда Стилла появляется бутылёк.

Он вертит его в длинных изящных пальцах, вчитывается в этикетку. Кивает и принимается откручивать крышечку:

– Это очищающий эликсир, – поясняет он, смачивая прозрачной жидкостью из бутылька свой уже не совсем белоснежный платок. – Но думаю, нам он тоже подойдёт.

Удерживая меня за подбородок левой рукой, лёгкими движениями правой руки мужчина проводит снизу вверх по щеке.

Холодный влажный шёлк холодит кожу, от него пахнет шалфеем и мятой – эти травы известны своими обеззараживающими свойствами.

Лорд Стилл слегка прищуривается, рассматривая меня придирчиво, и я вижу едва заметные лучики морщинок, расходящиеся от уголков его глаз. Тонкие губы плотно сомкнуты.

Удовлетворённо кивает. Удерживая меня за подбородок, уверенным движением поворачивает мою голову и повторяет то же самое с другой щекой.

– Закройте глаза, Элира.

Закрываю, чувствуя лёгкие касания шёлка на веках.

– И не открывайте, – приказывает низкий голос с лёгкой хрипотцей, – пока я не скажу, иначе может щипать.

Карету подбрасывает на какой-то неровности. От неожиданности я вскрикиваю и взмахиваю руками.

– Спокойно! – его рука смыкается на талии, удерживая меня на месте и восстанавливая равновесие.

Тепло мужской ладони жжёт сквозь ткань саронга. С закрытыми глазами всё ощущается иначе. Более полно.

И даже то нелепое занятие, которое сейчас происходит между нами, вдруг начинает играть новыми красками.

К запаху шалфея и мяты от эликсира примешивается другой аромат, незнакомый.

Начинаю дышать чаще, когда он оттягивает мою нижнюю губу и проводит по ней влажным шёлком.

– На губах краски нет, – шепчу хрипло, всё ещё с закрытыми глазами.

Он замирает. Проводит большим пальцем, очерчивая контур моей нижней губы.

Фамильный перстень с ларитом холодит мне щёку.

В воздухе растёт напряжение. Что-то изменилось. Хочу открыть глаза, чтобы понять, что именно.

Чувствую чужое дыхание совсем близко, на своих губах…

Лэйтон.

Когда последний штрих отвратительной раскраски убран, лицо девчонки вновь возвращает нетронутость и наивность, которые поразили меня при первой встрече.

– На губах краски нет, – в её голосе волнительная хрипотца, словно… не важно.