Солнце полуночи

В её глазах читалось, что она сбита с толку, это было то выражение, которое нравилось мне…

-Ты обещал объяснить, - сказала она тихим голосом, ее лицо, цвета слоновой кости, побледнело.

Было очень сложно продолжать говорить резким тоном.

– Я спас тебе жизнь, я ничего тебе не должен.

Она вздрогнула – смотреть на то, как мои слова ранят ее, было подобно разъедающему дождю.

-Ты обещал, - прошептала она.

- Белла, ты ударилась головой, и я не знаю, о чем ты сейчас.

Она выдвинула подбородок.

– С моей головой все в порядке.

Теперь она была зла, это упростило мою задачу. Я встретил ее взгляд и сделал выражение лица ещё более суровым.

- Что ты хочешь от меня, Белла?

- Я хочу правды, я хочу знать, зачем я лгу для тебя.

Все, что она хотела - правду, это еще больше расстраивало меня из-за необходимости  отрицать ее.

- Как по-твоему, что произошло? - я едва ли не зарычал на нее.

Её слова потекли рекой.

-Все, что я знаю, это то, что ты не был где-то рядом со мной. Тайлер тоже тебя не видел, так что не говори, что я сильно ушиблась головой.

Я смотрел на нее, мое лицо выражало насмешку, хотя то, хотя в действительности я чувствовал страх. Она видела все.

-Ты думаешь, я поднял фургон? - спросил я саркастично.

Она ответила одним резким кивком.

Мой голос стал еще более насмешливым.

- Никто не поверит тебе, ты же знаешь."

"Она прикладывала огромные усилия, чтобы сдержать свой гнев. Когда она ответила мне, она произносила каждое слово, задумываясь над каждым из них:

- Я не собираюсь кому-нибудь рассказывать.

Она говорила правду, я видел это в ее глазах. Даже будучи крайне разозленной и преданной, она сохранит мой секрет.

Почему?

Потрясение от этого на полсекунды разрушил мою тщательно подобранную маску, но затем я пришел в себя.

- Тогда какое это имеет значение? - спросил я, пытаясь сохранить суровый тон голоса.

- Это имеет значение для меня, - решительно сказала она. – Я не люблю лгать, поэтому должна быть хорошая причина, чтобы я делала это.

Она просила меня о доверии. Так же и я хотел, чтобы она доверяла мне. Но была преграда, которую я не мог преодолеть.

Мой голос оставался грубым.