Солнце полуночи

Почему она не посмотрела наверх? Скорее всего, она была напугана. Я должен быть уверен, что на этот раз покину ее с другим впечатлением о себе. Заставлю ее думать так, что она воображала себе все до этого.

- Привет, - сказал я ей тихим голосом, который использовал, когда хотел, чтобы людям было спокойнее, состроив любезную улыбку, за которой не видно зубов.

После этого она посмотрела наверх, в её расширенных глазах был испуг – почти растерянность – и бездна вопросов без ответов. То же выражение лица, что виделось мне на протяжении всей прошлой недели.

В то время как я смотрел в эти странные глубокие карие глаза, я осознал, что ненависть - ненависть, с которой я представлял эту девушку каким-то образом заслужившую влачить жалкое  существование - улетучилась. Не дыша сейчас, не ощущая ее запаха, было трудно поверить, что кто-то такой ранимый может заслуживать ненависть.

Ее щеки начали краснеть, но она ничего не сказала.

Я смотрел ей в глаза, сосредоточившись только на их вопрошающей глубине, и пытался игнорировать их привлекательный цвет.

- Меня зовут Эдвард Каллен, - сказал я, хотя знал, что ей это известно. Это было проявлением вежливости при знакомстве. - У меня не было возможности представиться на прошлой неделе. Ты, должно быть, Белла Свон.

Она выглядела смущенной - меж ее глаз вновь образовалась небольшая морщинка. Она ответила на полсекунды позже, чем следовало бы.

- Откуда ты узнал мое имя? - спросила она, и ее голос слегка дрогнул.

Я, наверное, и вправду пугал ее. Я почувствовал вину за это; она была такой беззащитной. Я кротко засмеялся - я знал, что звучало это так, что люди успокаивались. И опять я был осторожен по поводу зубов.

- О, я думаю, все знают, как тебя зовут. - Конечно, она должна была понять, что оказалась в центре внимания в этом скучном месте. - Весь город ждал твоего приезда.

Она нахмурилась так, будто бы это было ей неприятно. Я предположил, что,  учитывая то, какой стеснительной она кажется, внимание со стороны окружающих может быть ей противно.

- Нет, - сказала она. - Я имела в виду, почему ты назвал меня Беллой?

- А ты предпочитаешь, чтоб тебя звали Изабеллой? - спросил я, сбитый с толку тем фактом, что не знал, к чему она ведет. Я не понимал.