Солнце полуночи

. нечто подобное, - тихо, но твердо произнес я.

- Ты не сможешь быть со мной настолько близок?

- Отчасти.

Моя жажда действительно была не единственной проблемой, хотя и ее одной с лихвой хватило бы."

"- Ты такая хрупкая и ранимая, что мне постоянно придется себя контролировать и сдерживать. И я не хочу даже думать о том, что будет, если я сорвусь.

- Жалкий морской котик... - вздохнула Белла.

Я провел ладонью по ее щеке. У меня тоже был вопрос, который хотелось бы задать и который смущал меня не меньше. Ее ответ ничего не изменил бы для меня, но мне хотелось его услышать.

- А ты когда-нибудь...

- Нет. Я же говорила, что никогда и ни к кому не испытывала подобных чувств.

Когда я говорил себе, что ее ответ для меня не важен, я все-таки врал. Да, я прожил достаточно долго, чтобы понять и принять динамику времени и нравов. Но воспитан я был все-таки в другом веке и на других идеалах. Сейчас я лежал и счастливо улыбался.

- Возвращаясь к человеческим страстям, ты считаешь меня привлекательной? Ну, я имею в виду физически.

..

Я вспомнил свои ощущения сегодня днем на поляне, потом здесь, в комнате. Они были сильнее, чем моя жажда. Я нежно взъерошил ее уже практически сухие волосы, поцеловал в ухо и прошептал:

- Хоть я и не человек, однако был и остаюсь мужчиной.

Белла прижалась ко мне и сладко зевнула.

- Засыпай, я ответил на все твои вопросы.

- Я не уверена, что смогу...

- Мне уйти?

- Нет!

Я снова прикоснулся губами к ее лицу и начал тихо-тихо напевать колыбельную.

Лицо девушки, стоявшей у городских ворот, скрывала тень от надвинутого на самый лоб капюшона.

То ли от холода, то ли от нетерпения она переступала с ноги на ногу и смотрела вниз, наблюдая, как грязно-серый снег превращается в воду. Изящные туфли-лодочки шоколадного цвета не гармонировали ни с этой лужей, ни с темным бесформенным плащом, укутывавшим ее фигуру.

На городскую стену взобрался полосатый кот нагло-бандитского вида и громко мяукнул. Девушка подняла голову вверх и улыбнулась ему краешками губ. В свете фонаря ее глаза казались изумрудно-зелеными.

Девушка посмотрела на небо, и ее улыбка стала еще ярче. Налетевший порыв ветра сбросил капюшон и растрепал ярко-рыжие волосы.

На городской стене показалась вторая кошачья морда.

Казалось, что все вокруг застыло в ожидании: в воздухе витал какой-то неуловимый аромат — аромат предвкушения. Все также глядя вверх, девушка начала что-то напевать. Мелодия звучала тихо, но выразительно. Вдруг на нос девушке упала увесистая капля.