Солнце полуночи

Куда я пойду? Я не мог думать ни об одном месте на всей планете, которое могло бы меня заинтересовать. Не было ничего, что я бы хотел увидеть или сделать. Потому что, куда бы я не пошел, это будет не от того, что я туда собирался - я просто убегаю от...

Как же я это ненавидел. Когда же я стал таким трусом?

Таня взметнула свою тонкую руку и положила её на мои плечи. Я напрягся, но не отклонился от ее прикосновения. Она не имела в виду ничего, кроме дружеского утешения. По большому счету.

- Я думаю, что ты поедешь обратно, - сказала она, в ее голосе сохранился лишь намек на ее давно забытый русский акцент.

Ее мысли были такими же уверенными, как и ее слова. Я старался разглядеть свой образ, который был у нее в голове. Единственный, кто никогда ничего не избегал. Было приятно вновь о себе так думать. Я никогда не сомневался в своей смелости, способности сталкиваться с трудностями, до того недавнего ужасного часа в старшей школе на уроке биологии.

Я поцеловал ее в щеку, мягко отстранившись, когда она повернула свое лицо к моему, ее губы уже вытянулись. Она уныло улыбнулась моей стремительности.

- Спасибо, Таня. Мне нужно было это услышать.

Ее мысли заполнились раздражением.

- Ну, пожалуйста. Мне бы хотелось, чтобы ты был более сносным, Эдвард.

- Прости, Таня. Ты же знаешь, что слишком хороша для меня. Я просто… не нашел еще то, что ищу.

- Хорошо, если ты уедешь прежде, чем я тебя вновь увижу… пока, Эдвард.

- Пока, Таня. - В то время как я говорил эти слова, я мог это видеть. Я смог увидеть себя уходящим. Достаточно сильный для того, чтобы вернуться в то единственное место, где я хотел быть. - Еще раз спасибо.

Она поднялась на ноги одним ловким движением, а спустя секунду уже убегала, двигаясь как призрак по снегу так быстро, что ее ноги не успевали погружаться в него; она не оставила ни следа за собой. Она не оглянулась. Мой отказ беспокоил ее сильнее, чем она показывала раньше, даже в мыслях.

Мой рот огорченно искривился. Мне не нравилось обижать Таню, хотя ее чувства были неглубокими, вряд ли непорочными, и, как бы там ни было, я не мог на них ответить. От чего я все еще не чувствовал себя джентльменом.

Я опустил свой подбородок на колени и вновь устремил взгляд на звезды, но почувствовал неожиданную тревогу за предстоящую дорогу.