Солнце полуночи

Было невероятно, но я понял, что мог бы сидеть вот так рядом с ней на протяжении нескольких дней, чтобы в полной мере ощутить это новое чувство.

Пока текли минуты, я придумал несколько десятков аргументов, борясь с желанием дотронуться до нее."

"Наконец Мистер Беннер включил свет.

В ярком флуоресцентном свете атмосфера в комнате вернулась в нормальное состояние. Белла вздохнула и потянулась, распрямляя свои пальцы. Должно быть, ей было неудобно находится в такой позе так долго. Зато это было легко для меня - неподвижность являлась чем-то само-собой разумеющимся.

Я усмехнулся – на её лице возникло облегчение.

- Было интересно.

- Угу, - пробормотала она, отлично понимая, что я имею в виду, но никак не прокомментировав это. Я готов отдать все, лишь бы узнать, о чем она думала.

Я вздохнул. Как бы я не хотел, ничто не сможет мне с этим помочь.

- Пойдем? -  спросил я.

Она сгримасничала, слегка пошатываясь, встала на ноги и вытянула руки, будто боялась упасть.

Я мог бы предложить ей свою руку. Или я мог взять ее под руку, лишь слегка, чтобы поддержать ее.

Разумеется, это не было бы ужасной ошибкой….

Никаких ошибок.

Она молчала, пока мы шли к спортивному залу. На её лбу залегла складка – значит Белла в глубоком раздумье. Мне тоже было о чем подумать.

Моя эгоистичная натура ожесточенно боролась, заявляя о том, что одно прикосновение не сможет причинить ей вреда.

Я с легкостью мог быть осторожным в прикосновениях. Но это только до тех пор, пока я мог себя контролировать. Мое осязание было лучше развито, чем у людей.

Я мог манипулировать дюжиной хрустальных бокалов, не разбив ни одного из них; я мог трогать мыльный пузырь, не лопнув его. Я мог все это, но только пока контролировал себя…

Белла была похожа на хрупкий и недолговечный мыльный пузырь. Смертная.

Как долго я смогу оправдывать свое присутствие в ее жизни? Сколько еще у меня времени? Будет ли у меня еще такой шанс, такой момент как этот? Она не всегда будет в пределах досягаемости моей руки...

Белла повернулась около двери в спортзал, чтобы посмотреть мне в лицо, и ее глаза расширились, увидев выражение моего лица.

Она ничего не сказала. Я посмотрел на себя в отражении ее глаз и увидел борьбу с самим собой. Я увидел, как изменилось мое лицо, когда моя правильная сторона потеряла последний аргумент.

Моя рука поднялась без сознательной команды. Так медленно, будто она была из тончайшего стекла, будто она была хрупка как мыльный пузырь, мои пальцы погладили теплую кожу ее щеки.