(Не)желанная. Я тебя не отпущу

Быть ей верным я не планирую — любовь не для меня. В этом мире есть только секс, бабки и власть. Все остальное давно прогнило. И люди — тоже.

— Если куда-нибудь будет надо — подходишь к охране и говоришь. Тебя отвезут, — когда мы подъезжаем к дому, говорю я. — Одна пока не ходи. Только со мной или с охраной.

— Поняла, — вздыхает Ника, распутывая волосы тонкими пальцами.

— Твоя карта у тебя в комнате, — продолжаю, без стеснения разглядывая свою жену, — счет пополняется каждый месяц.

— Мне ничего не надо, — отзывается она.

Между нами повисает молчание. Я скольжу слегка удивленным взглядом по мягким линиям скул и открытой, нежной шее. Ее кожа светлая, молочно-бежевая. На такой всегда остаются розоватые следы даже от легкого прикосновения.

— Если бы не знал, что ты дочка Агапова, подумал бы, что из обычной семьи, — оторвав взгляд от ее шеи, перевожу его выше, на глаза. Но Ника упорно на меня не смотрит.

— Отец не баловал меня, — нехотя отвечает она. И голос ее подрагивает. — Если это все, то я пойду.

— Иди, — киваю я.

Ника кивает и выходит из машины. Затем торопливо шагает к высоким, темно-серым воротам, которые плавно открываются перед ней.

Провожая ее взглядом, я плавно отъезжаю от дома. Ну и семейка, мать ее. Петр еще больший мудила, чем я предполагал.

Ника

В прихожей меня встречает домработница — пухленькая, невысокая женщина с мягкой улыбкой. Представившись Галиной, она показывает мне дом: здоровенную кухню, гостиную с камином, две ванных комнаты, бассейн на минусовом этаже и, конечно же, мою спальню.

— Располагайтесь, Вероника, — открыв дверь, она пропускает меня вперед.

Такой большой комнаты у меня не было даже в родном доме. А тут… так много пространства. Новейший ремонт, выполненный в кофейно-молочных тонах, широкая кровать, окно во всю стену, а еще шкаф и рабочий стол, на котором лежит банковская карта, стопка учебников и мой ноутбук.

— Вам нравится? — интересуется Галина. — Вадим Александрович поручил работать над комнатой лучшим дизайнерам.

— Нравится, — восторженно отвечаю я, все еще разглядывая обстановку. Обернувшись, киваю на лестницу, виднеющуюся в холле второго этажа. — А что наверху?

— Кабинет Вадима Александровича, — отзывается домработница. — Но заходить туда нельзя. Он всегда запирает дверь.

Ясно. Муж с секретиками. И что же он там прячет?

— Поняла.

— Принести вам чего-нибудь? — интересуется Галина. — Если вы голодны, приходите на кухню — вам приготовят все, что пожелаете.