(Не)желанная. Я тебя не отпущу

Это будет твоим наказанием.

— Что? — широко распахиваю глаза я. — Какой массаж?

— Массаж ног, — невозмутимо отвечает он, не сводя с меня своего взгляда. — И всего тела. Приступай.

Я открываю и закрываю рот. Руки трясутся. Он серьезно? Массаж?

Но я никогда не делала массаж мужчине! Неужели действительно придется касаться Вадима? И что значит… всего тела? Почему мне кажется, что это прозвучало слишком уж… откровенно?!

— Но я… — убираю прядку, выпавшую из пучка, за ухо. — Я не…

Муж качает головой и усмехается.

— Успокойся, девочка, — говорит он. — Шучу я. Ты серьезно собиралась мне массаж сделать?

Я тут же качаю головой. Отрицательно и быстро.

— Но я был бы не против, — задумчиво цокает языком он. — Женские руки на мужском теле… — прервавшись, Вадим переводит взгляд на меня и вздыхает: — Ты опять покраснела. Ужас. О’кей, давай готовь. С тебя поздний ужин.

— Хорошо! — тут же отзываюсь я. И даже улыбаюсь на миг. — Ужин лучше массажа.

— С ума сойти, — доносится мне в спину, когда я снова поворачиваюсь к плите. — Ещё ни одна женщина не выбирала готовку вместо меня.

Я ничего ему не отвечаю. Лишь стараюсь не испортить ужин и взять себя в руки, потому что от внимательного взгляда Вадима не скрыться. У меня будто вся кожа горит, когда я чувствую, что он на меня смотрит.

Стоит ли говорить, что мне ужасно неловко? Как же мне справиться с этим? Я вообще не представлю, как жить с таким мужчиной в одном доме…

Глава 4

— Пахнет вкусно, — через некоторое время отмечает Вадим.

Я оборачиваюсь, кинув на него быстрый взгляд — сидит вальяжно, вытянув одну ногу вперед и листая что-то в телефоне.

— Ты точно хочешь попробовать? — удивляюсь я.

Он поднимает на меня свой проникновенный взгляд и к моим щекам тут же приливает краска.

— Нет, просто посмотрю и уйду, — сообщает муж.

Вот же… противный! Ходячий сарказм! Интересно, он только со мной такой или со всеми?

— Как ты вообще научилась готовить? — интересуется Вадим.

— Нет, просто умею, — развожу руками я. — Папа предпочитает, когда ему готовим мы.

— Ты и твои сестры? — поднимает бровь муж.

— Да, — отвечаю я. — Он не терпит дома чужих людей. Поэтому все домашние дела были на нас с девочками.

— Дурка отдыхает, — качает головой Вадим. — А мать где?

Я пожимаю плечами, опустив взгляд.

— Не знаю. Она ушла, когда мы были маленькими.

— Понятно, — отзывается он. И продолжает листать ленту.