(Не) верные (СИ)

С камерой сложнее.

Серый верно считывает мое поведение и отрицательно машет головой, указывая мне за спину. Ясно.

Слушают, но не видят. А в камере допросов видели.

—Как ты? — дежурный вопрос летит к нему, пока я разворачиваюсь и всматриваюсь в вентиляцию у потолка. Она меньше обычной, чтобы не было слабости воспользоваться для любых нужд, нарушающих правила пребывания в СИЗО.

—Бывало и лучше. Как Вы?

Вопрос серпом по одному месту проезжается. Ясное дело, что спрашивает он больше о Вике, но не называет буквально.

Я по ночам выздоравливаю, но только если она меня касается и целует. Только если я в ней и больше никто на нее не смотрит. Подсел и признаю это.

—Нормально. Как условия? —задаю рядовые вопросы, пока осторожно достаю с заднего кармана подставной телефон, на котором в ожидании ответа печатаю реальный вопрос.

«Вике угрожали?».

Протягиваю Серому, а тот хмурится, но набирая, проговаривает:

—Какие уж условия? Самые лучшие, разве ты не в курсе, что у нас все по букве закона? — в конце он еще ухмыляется, протягивая мне смарт.

«Да. Как иначе я смог бы ее защитить?».

Твою мать! Сжав телефон, чувствую, что я в шаге от того, чтобы провалиться. Интуиция, сука, интуиция, почему ты сразу не отработала. Чутье гребанное мое!

—А у вас что там? Новости какие?

Оживаю, набирая короткое:

«Кто?».

—Ничего нового, Серый. Я пришел сказать, что сам не буду просить ужесточения срока для тебя. Это ни к чему.

«Ты не справишься с ним, слишком влиятельные связи».

Серый возвращает мне смарт, и я от злости начинаю краснеть, кулак ему показывая одной рукой, а второй набирая:

«Имя говори».

—Почему? Неожиданно для тебя. Думал, ты сделаешь все, чтобы меня окончательно в грязь втоптать, — с ухмылкой произносит он, всматриваясь в меня отсутствующим взглядом.

«Ты рискуешь. Меня проучили за то, что я не со всем соглашался.

Вику не тронут. Пусть только попробуют, и тогда это будет их последний день.

«Ты изначально договаривался о таком?», — набираю быстро, а затем всматриваюсь в лицо Серого.