( Не ) пара для губернатора

Иван начал вставать, но я задержала его, схватив за ладонь. Мужчина с удивлением взглянул на меня.

— Спасибо за то, что спас меня… — прошептала я.

Потянулась к нему и смазано чиркнула сухими губами по его щеке, но Ваня резко повернулся, и я угодила в его губы.

Скулы Беркутова заострились, а его ладонь прошлась по бедру вверх к плечам и легла на затылок, сжав волосы и оттянув их. Он смотрел на меня так, словно вокруг ничего не было. Ни этой комнаты, ни сделки между нами.

Ваня смотрел мне то в один глаз, то в другой.

Затем его влажные губы опустились на мои подрагивающие, сухие. Ласкающим движением прошёлся по ним и языком аккуратно раздвинул их лепестки. Его язык скользнул по зубам и ворвался глубоко в рот. Я свела колени вместе, когда Иван второй ладонью сжал мою грудь, и положила руки на его грудь, смяв воротник его белой рубашки. Я взорвалась влажным возбуждением, и уже ни о чём думать не могла. Только его губы, умело и нежно целующие меня, только его руки, ласкающие меня.

Я простонала, когда руки мужчины более настойчиво заскользили по моему телу.

Поцелуй становился всё более требовательным, удушающим, настолько страстным и горячим, что у меня закружилась голова.

Его телефон зазвонил. Мы оба вздрогнули, а Беркутов недовольно цокнул языком. Затем Иван прижал к себе, и я услышала, как часто колотилось его сердце, почти так же быстро, как моё. Встал с кровати, явно с сожалением, затем посмотрел на экран смартфона и эмоции на его лице резко изменилось.

— Спокойной ночи, Леночка, — пожелал он и тут же снял трубку.

Он уже закрывал за собой дверь, как я услышала от него фразу:

— Молодцы чётко сработали.

Глава 17

От лица Лены

Проснулась я очень поздно, больше от головной боли и с осознанием того, что ничего уже не будет как прежде. За окном уже вовсю светило яркое солнце. В комнате Полины было тихо, девочки там не оказалось. Как я могла проспать её уход, я не знала. Видать, спала очень крепко от пережитого, да ещё успокоительные действовали."

"Я быстро привела себя в порядок и надела одну из немногих вещей, что осталось от моей одежды.

В комнате мне не сиделось, и я спустилась вниз. На кухне суетилась домработница.

— Мы с тобой толком и не пообщались, — вместо приветствия произнесла она, улыбнувшись, но я заметила, что её глаза остались холодными, взгляд казался колючим, оценивающим, — как ты? Уже обжилась?

Я кивнула и неловко помялась на входе.

— Заходи, кофе вон готово, — женщина кивнула на кофемашину, — хозяин сказал не будить тебя.