(Не) люби меня

Устав бродить по лабиринту, я села на деревянную скамеечку а моим надсмотрщицам пришлось топтаться поодаль."

"Глядя на носки туфель, я думала о том, что случилось за последние несколько дней. Я проиграла и пала так низко. Даже если мне удастся вырваться из этой клетки, примут ли меня родители и братья? Что они скажут, когда узнают, что я стала любовницей женатого мужчины, да еще и разведенной? Развод… надо не тянуть с этим. Да, развод — это позор для женщины. Но чего мне бояться — новых сплетен? Мне хотелось освободиться от семейства Верей навсегда, пусть даже обо мне будет сплетничать весь мир.

На мои ноги упала тень, и я подняла голову, ожидая увидеть короля. Но это был не король, а молодая еще, очень миловидная женщина. На ней был плащ горчичного цвета, отороченный по капюшону лисьим мехом, и из-под него виднелись блестящие каштановые пряди. Женщина улыбалась, но вовсе не приветливо.

— Прекрасный день для прогулки, метресса, — сказала женщина елейно.

По тому, как встрепенулись служанки, я поняла, что она подошла ко мне не просто поговорить о погоде.

— Я вас не знаю, леди, — сказала я, даже не подумав встать или подвинуться.

— Мы не были представлены, — согласилась она. Ей было неловко стоять передо мной, и она начала заметно злиться. — Сибилла Силиэн, с вашего позволения. Я жена графа Силизна.

«Он увлекся леди Сибиллой — вы видели ее, возможно, — тут же прозвучали в моей памяти слова королевы. — Красивая, очень красивая женщина…». Любовница, посмевшая заговорить дерзко с королевой… Любовница, растрезвонившая по всем углам о мужском достоинстве короля…

Я молча смотрела на нее, а леди Сибилла ждала ответа.

Она несколько раз переступила с ноги на ногу, а потом фыркнула и сказала:

— Пришла предупредить вас по-дружески — не слишком радуйтесь. Король увлечен вами, но это ненадолго. Поверьте, я знаю, что говорю, — в голосе ее появились вкрадчивые, доверительные нотки, словно она и в самом деле сочувствовала мне по доброте душевной. — Я ведь была на вашем месте, метресса.

Правда. вы оказались поумнее и распаляли его величество с таким искусством… А я сразу рухнула в омут любви, не думая ни о чем, — она покачала головой и прижала руки к груди — показывая, как сокрушается, что была насколько безрассудной. — Но когда запретный плод уже распробован, оказывается что он ничуть не слаще, чем остальные, — сказала она с терпеливой лаской, будто вразумляя несмышленого ребенка. — Вопрос времени, как быстро остынет любовь его величества.