(Не) люби меня

 — Авы думали, я внезапно прониклась к вам любовью и нежностью? Ничего подобного.

Мною движут лишь ненависть и расчет. Поэтому в обмен на мое тело я требую выполнения ряда условий…"

"— Если вы так рассержены из-за этого, — другой рукой он легко коснулся моей распухшей скулы. — То не стоит принимать решение необдуманно. Я накажу Вереев, если захотите. Они перешли черту. Одно ваше слово, ия…

— Вы глухой? — перебила я его. — Не слышите, что я говорю? Я делаю только то, что сама захочу, и не совершаю необдуманных поступков, — я снова дернула шнурок, но только затянула узел.

— Вы сейчас злитесь, раздражены, — сказал король, наблюдая за моими попытками распустить шнуровку, — предлагаю успокоиться и поговорить завтра.

— Я спокойна, черт побери! — крикнула я, потом оттолкнула его, вытащила нож, который он убрал в ножны, и в два счета перерезала все вязки на платье.

— Вы уверены, что спокойны? — полюбопытствовал король.

— Абсолютно, — заверила я его, сдирая платье с плеч и снимая его через ноги.

Затем настал черед рубашки, но едва я спустила ее до пояса, как король обхватил меня поперек туловища, прижав мои руки к бокам. и тихо сказал:

— Одумайтесь, пока не поздно, Диана. Я так долго ждал вас, и вот теперь, когда вижу в своей спальне… когда вы говорите, что согласны… Я не смогу устоять, но не хочу, чтобы вы потом пожалели.

— Тогда отпустите меня, — сказала я тоже тихо, поднимая голову. чтобы посмотреть ему в глаза. — Позвольте мне уехать, вернуться на родину.

Он кусал губы, и по лихорадочному блеску глаз я понимала, как борются в его душе человек и зверь.

— Нет, — сказал он, наконец. — Этого я не могу сделать. Не могу отпустить вас от себя.

Я уже ощущала его страсть через тонкую ткань набедренной повязки. Он хотел меня, и сдерживался с трудом, но предоставлял последний шанс для бегства:

— За вас говорит обида. Завтра вы будете чувствовать и думать по-другому.

Расстанемся сегодня, поговорим завтра.

Наверное, так бы все и произошло — завтра я бы уже остыла и снова заледенела, переживая предательство близких.

Но сейчас во мне разгорался безумный, разрушительный огонь. Он сжигал прежнюю Диану — всю, до последней частички, но из этого пламени, как птица Феникс, рождалась другая Диана… И сейчас я приветствовала ее рождение с радостью — со злой, но радостью. И я не желала отступать, выжидать и думать. Нет, только не думать!.. Пусть сегодня Диана будет безумна!.. Безумцам проще падать в пропасть.