Назад в СССР

Спиртоторговцы исправно платили штраф, участковый выполнял план по административке, а спиртовик продолжал продавать дальше. Прибыльное это было дело. Выручка все штрафы перекрывала. Особенно навариться можно было, если клиент шатался, как тополь на ветру, и ему, естественно, продавали разбавленный шмурдяк. Все равно вылакает и не поймет. Ему и так уже хорошо.

Я закрыл дверь кабинета изнутри и с интересом наблюдал за «криминальной» семейной драмой.

— Как бы я Борьке врезал? — негодовал обманутый муж. — Если этот гад рванул так, что тапки потерял.

Оу… А Зюзин морские ругательства использует. Может, и вправду на флоте служил. Не зря в тельняшке ходит.

— Да не слушайте вы его, Петр Валерьевич! — всплеснула руками женщина. — Не было ничего. Борис за солью зашел, а эта пьянь и слова сказать не дал. Сразу с кулаками в драку кинулся.

— Знаю я вашу соль, — прошипел сантехник-моряк. — От такой соли полстраны потом не своих ребятишек растят.

— Уймись, Зюзин, — поморщился участковый.

Осинкин повернулся ко мне:

— Петров, возьми стул, сядь у двери. Вдруг этот архаровец опять на волю рванет. Пристегнуть его нечем. Ключ от наручников не могу найти. А я пока гражданку Зюзину опрошу, заявление с нее возьму.

Я кивнул, приставил к внутренней стороне двери стул и уселся на него, как охранник на проходной. Вернее, как сторож. У охранников оружие имеется.

Не знаю, зачем Зюзин драпанул. Побои на почве ревности — обычное дело. И в моем времени и здесь таких случаев масса.

Бывшая жена меня почему-то не ревновала. Разве что к работе. Пропадал, как гончий пес днями и ночами на службе. Поначалу она тихо всхлипывала в подушку, потом скандалы начались. А потом развод. Развод прошел тихо-мирно. Как в той песне. На кухне записка: «Не жди, останусь у Гали». Потом только узнал, что не Галя это вовсе, а ее новый начальник.

А вот что такое настоящая ревность я узнал позже.