Наследницы

Галина Васильевна первой прервала молчание:

— И что же нам теперь делать? Как защититься, — она бросила гневный взгляд на скомканную газету, — от этой мерзости? За нас даже некому заступиться. А раз так, — она резко встала, — мы должны защищать себя сами.

— Все правильно ты говоришь. Он хочет денег. Хорошо. Я дам ему сорок тысяч. У меня есть. — Анна Федоровна тоже встала и закружила по комнате.

— Нет, Анна, мы сделаем это сообща, — мягко возразила Галина Васильевна.

— Я тебя умоляю! — отмахнулась Анна Федоровна.

— Только вместе, слышишь меня? Только вместе, — решительно заявила Галина Васильевна.

— А знаешь что… — Анна Федоровна вдруг остановилась, — меня не покидает ощущение, что этот Евгений мне знаком. Точнее его фигура… понимаешь, не лицо, не манера говорить, а именно фигура. Как все это странно, ты не находишь?

* * *Решение взглянуть собственными глазами на этого пока еще виртуального Евгения возникло у Саши моментально, как только она узнала его адрес.

Они стояли перед обшарпанной дверью. Саша с плохо скрываемой яростью давила на кнопку.

— Только умоляю тебя, — наставлял ее Илья, — спокойнее, предоставь все мне.

Дверь открыл Евгений. Смерив его с головы до ног ненавидящим взглядом, Саша, не дожидаясь приглашения, вошла в квартиру и направилась в комнату.

— Ну что, узнал меня? — отрывисто спросила она, остановившись посередине комнаты и в упор глядя на него. — Да, это я! Ущербная разведенка!

— По душам пришли поговорить или морду бить?

— А это как получится.

Илья с мрачным видом вошел следом, загородив собой дверной проем. Скрестив руки на груди, он враждебно разглядывал Евгения. Тот демонстративно плюхнулся в кресло, закинул ногу на ногу.

— Ну что ж, прошу, же ву зан при, плиз! Вот, так сказать, мои апартаменты.

Стремительно обойдя комнату, Саша остановилась у включенного компьютера и процедила сквозь зубы:

— Понятно. Значит, вот на этом самом агрегате мы и строчим наш гнусный пасквиль! Да? Прям тут людей грязью и обливаем? — Она наклонилась к компьютеру, пробежала глазами текст.

— Смею вас уверить, у меня нет ни слова неправды.

— Илюш, послушай! «Володя всегда говорил мне, что Лера была не лучшей из его женщин. Темперамент — на троечку».