Наследницы

 — Он предложил ей стул, прежде чем броситься выполнять заказ.

Когда он ушел, Анна Федоровна пересела на соседний стул — с этого места было удобнее наблюдать за входом. Достала сигареты, закурила. В кафе тихо заиграла музыка. Зная, что она любит оркестр Поля Мориа, Оник специально для нее ставил эту пластинку. Как никогда, Анна Федоровна была благодарна ему: сам того не ведая, этот милейший человек придал ей силы и внутренней уверенности, которые были ей сейчас необходимы.

В кафе вошел Евгений. Оглядевшись по сторонам и заметив за дальним столиком Анну Федоровну, он двинулся к ней расслабленной походочкой.

— Здрасьте, — по-свойски поприветствовал он Анну Федоровну. — Позвольте присесть.

— Говорите ваши условия, — не ответив на приветствие, сухо и отрывисто потребовала она.

— Может, выпьете что-нибудь? — вполне доброжелательно предложил шантажист.

— Издеваетесь?

— Отнюдь. Я же знаю, что вы решили свои проблемы, поэтому можете позволить себе бокал-другой, не опасаясь последствий.

— Зато вы делаете все для того, чтобы я снова… ухнула в эту черную прорубь.

Евгений ухмыльнулся.

— Чтобы вылить его на свою голову?

— Лучше на свою, чем на головы благодарных читателей нашей самой читающей в мире страны. Сколько вы хотите за рукопись?

— Что ж, давайте порассуждаем вместе. — Евгений вольготно откинулся на спинку венского стула. — Издательство готово отстегнуть мне двадцать пять штук зеленых… Видите, я открываю перед вами все карты.

— Карты крапленые, господин шантажист! — оборвала его Анна Федоровна. — Вы лжете и лжете безбожно. Больше пяти-шести тысяч вам никто за ваши каракули не заплатит.

— Да за такую бомбу! Сколько скажу, мне столько и отстегнут! — убежденно возразил он.

— Хорошо. Сколько?

Евгений молча вынул из салфетницы четыре салфетки-треугольника и разложил их на скатерти елочкой.

— Сорок тысяч долларов? Я правильно поняла?

— Угу, — мурлыкнул Евгений.

— Хорошо, я согласна.

— Ах черт, черт! — взвился Евгений. — Как я продешевил!

— Вы так высоко цените ваш талант? — язвительно осведомилась Анна Федоровна. — Но я не торгуюсь. И вам не советую.

— Черт, черт, черт! — причитал шантажист. — Ну что такое для вас эти сорок тысяч косарей?! Две пары сапог или один поход на Тишинский рынок… Да какую-нибудь мужнину картинку загнать — и денежки у вас в кармане!

— Все, с меня довольно, — оборвала его Анна Федоровна.