Наш малыш - моя тайна

Возможно, мне так кажется потому, что он спустил на тормоза нашу сделку. И когда я осмелюсь сказать ему про сына, мне придется самой искать с ним встречи.

Хоть Макс и ушел стремительно, Люба успела его рассмотреть. Мне досталась порция хихиканий и предположений о новом романе, которые я почему-то восприняла болезненно. Может, потому что это полный абсурд? Но Любины фантазии, где мы с Максом счастливая парочка, не на шутку взбесили. Так что я с большим удовольствием отпустила ее и всё воскресение провела с детьми.

Даже Марьяшка не вспоминала дядю Максима.

От Любашки я получила новую порцию намеков с утра в понедельник и была даже немного рада, что ухожу на работу. Чмокнула сынишку, а вот дочку мне еще предстояло отвести в школу. У первоклассников начинаются полноценные занятия, и хорошо — пусть непоседа займет голову чем-то полезным. Вот только на работу мне пришлось опоздать.

Впрочем, в начале недели народ въезжает и выезжает чаще, им не до меня. Да и с Майей у нас договоренность, что мой график не железобетонный.

Ей так не хотелось отпускать меня в декрет и искать нового человека, что управляющая пошла на уступки.

Так что я относительно спокойно прохожу в свой кабинет. Но едва успеваю надеть халат, ко мне заглядывает одна из администраторов.

— Тань, к начальству зайди. Тебя с утра искали.

— К Майе?

Тоненькая брюнеточка закатывает глаза.

— Наверх поднимись. К владельцу отеля.

Все мои предположения рассыпаются — Шарапов хочет меня видеть. Но теперь остается вопрос, зачем? Однако гадать нет времени.

Остаюсь в халате, поправляю перед зеркалом волосы. Ох, да есть ли разница, как я выгляжу? Нужно идти скорее. Закрываю свою приемную и шагаю к лифтам.

Кабинет Макса, как и у всех руководителей, имеет «предбанничек», однако секретарем наш хозяин не обзавелся. Пока его не было, не существовало и нужды. А сейчас не успел или не собирается. Так или иначе я стучу прямо в его дверь. Слышу громкое — да.

— Доброе утро, — здороваюсь сразу, чтобы скрыть волнение.

Макс сидит за столом, перебирает бумаги.

На нем белая рубашка, и заметно, что мужчина еще сильней загорел. Наверное, был вчера на море. Да какое мне вообще дело, как он проводит время! Пока ругаю себя, Шарапов окидывает меня внимательным взглядом. Потом смотрит на овальные часы в тонкой черной рамке.

— Уже почти полдень. Здравствуй.

Перевожу дыхание, надо бы объясниться.

— Пока сын маленький, Майя позволила мне работать короткий день и иногда отсутствовать на месте.