Наш малыш - моя тайна

И сын бы его не остановил. А со мной ты будешь под защитой, в самых лучших условиях! Я все для тебя сделаю, не обижу детей. Тебе нужно всего лишь быть ласковой и помогать мне.



Помогать?! В чем? Но уточнить я не могу, как и произнести хоть звук. Похититель все такой же бережной, но стальной хваткой уводит меня по лестнице вниз в сторону черного выхода. В какой-то момент я встаю на месте, несмотря на страх упасть. Однако Демьян прижимает меня к груди и тащит волоком. Он высокий и сильный, чтоб его!

— Послушайся меня, Таня, — Волошин шепчет как змий-искуситель, — и тогда Максим сможет без проблем убраться отсюда.

Зря он приехал в наш город. Напрасно думал, что сможет жить здесь в свое удовольствие и не считаться с другими. Это не его территория. Забудь о нем, он все равно бы тебя бросил. Тогда и с ним будет все в порядке.

Застываю в шоке. Неужели арест Макса — дело рук Демьяна?! У нас маленький городишко, у Волошина везде могут быть друзья. Боги! Но я верю в Макса и не могу от него отступиться…

* * *Максим

Признаюсь, я недооценил всю борзость местных «служителей закона».

Не сомневаюсь, в маленьких городках есть много людей порядочных, играющих только по правилам. Но к сожалению, без паршивых овец не обходится. И вдали от столицы им проще проворачивать свои делишки. Вернее, помогать осуществлять чужие. А самим получать за это приличную мзду.

Я спокойно уехал в участок, чтобы они не пришили мне сопротивление и другой неадекват. Таню и детей оставил дома под охраной. Где бы я не оказался, всегда обеспечу им комфорт.

Но в какой-то момент я испытал стыд за то, что не успел вступить в отцовские обязанности, как тут же причиняю им беспокойство. Сами собой вырвались слова, что при плохом раскладе Таня может просто жить своей жизнью. Сделать вид, мы друг другу никто. Я должен был это сказать, хотя в глубине души теплится надежда — эта женщина не при каких условиях от меня не отвернется.

Ночь прошла на жесткой лежанке, среди не самых приятных запахов. Но уже утром мой адвокат принимается ставить всех на уши.

Несколько звонков, и меня ведут на разговор к следователю. Как будто мы с ним еще не все обсудили.

— То есть вы не можете прокомментировать, почему номер в отеле обошелся постояльцу в триста тысяч, и куда делись эти деньги?

Спокойно смотрю на принципиального следака. А такой ли он принципиальный? Он словно высасывает из пальца обвинения в мою сторону. Но не успеваю ответить, за дверью слышатся шаги. Створка распахивается, входит мой адвокат.