Над пропастью во лжи

А теперь крикните это так, чтобы нас услышали в самой дальней комнате! Спасибо. Берите свои материалы, начинаем занятие!..

После этого упражнения Маша научилась быстро и четко выполнять команды, какими бы странными и нелепыми они ни казались ей поначалу, и затвердила навсегда, что «голова – это умное», «теплое – это хорошо», «тренера» нужно слушаться без обсуждения.

От этого жить стало гораздо легче и проще. Постепенно отпала необходимость самой принимать тяжелые решения, ошибаться, ссориться с людьми. Постепенно ей перестало нравиться поступать так, как кажется наиболее рациональным именно ей, а не кому-либо другому.

Куда проще было жить по инструкции, действовать по инструкции, говорить по инструкции. Какой сильной и стойкой она себе казалась! Не то что раньше – слабенькая девочка, мгновенно ударявшаяся в слезы, как только ей скажут что-то обидное, с тайным желанием, чтобы ее тут же пожалели и дали «конфетку» (варианты – купили новые туфли, вручили деньги на ночной клуб или на поездку в Чехию)…

Постепенно все окружающие заметили произошедшие в ней изменения и прониклись уважением.

После каникул, которые Маша целиком провела в Центре, занимаясь с утра до ночи тренингом или пропадая на сессиях терапии, она вернулась к своим сокурсникам и ей не терпелось поделиться своими успехами.

– А, я что-то слышал об этой сенсолохии, – хмыкнул Алексей, который все еще (причем совершенно безосновательно!) считал себя возлюбленным Маши, не подозревая, что уже давно разжалован в обыкновенные приятели.

 – Говорят, там капитально мозги промывают.

– Что ты знаешь о сенсологии? – холодно и вежливо спросила его Маша. – Ты читал книгу, ты посещал курсы?

– Зачем мне посещать, если я и так знаю!

– Нет, ты скажи мне, ты посещал курсы?

– Что я, дурак, что ли?

– Пожалуйста, ответь конкретно, ты посещал курсы?

– Не-а! Чего я там забыл? – вызывающе ухмыльнулся загнанный в угол Алексей.

– Вот видишь – нет! Значит, ты не можешь судить о том, чего не знаешь!

Алексей вздрогнул и смущенно отвел взгляд.

В глазах Маши, всегда таких теплых, внимательных, с легкой игривой смешинкой или грустинкой (смотря по настроению), стоял такой звенящий арктический холод, что юноша невольно поежился.

– Да брось ты, Маш, – растерянно пробормотал он. – Чего ты взъелась?.. Лучше скажи, ты едешь с нами в Прагу?

– Нет! – все тем же убийственно холодным тоном ответила девушка. – У меня курс «Шкала эмоциональных тонов» в Центре. Я не хочу пропускать.

Больше они не общались.